Въ путь-дорогу.
Вася, Степа, Любочка и Оля, ожидали приѣзда дяди Сережи съ большимъ нетерпѣніемъ; вчера мама объявила имъ, что дядя недавно прислалъ письмо, въ которомъ просилъ сообщить дѣткамъ, что онъ пріѣдетъ погостить на нѣсколько дней, и въ теченіе этихъ нѣсколькихъ дней намѣренъ доставить имъ большое удовольствіе, такое большое, какого они навѣрное ужъ никогда и не ожидали; въ чемъ будетъ заключаться удовольствіе, дядя сказать не хотѣлъ, вѣроятно для того, чтобы еще больше заинтересовать дѣтокъ; и они дѣйствительно теперь только объ этомъ и толковали, дѣлая различныя предположенія и загадки.
-- Когда же дядя Сережа пріѣдетъ, въ какой день, въ которомъ часу?-- допытывались они то отъ отца, то отъ матери, то отъ няни, но на всѣ свои вопросы, отъ перваго, отъ второй и отъ третьей, получали одинъ и тотъ же отвѣтъ: Не знаю, пишетъ, что пріѣдетъ погостить на нѣсколько дней, а когда именно -- не извѣщаетъ.
Такимъ образомъ дѣти провели почти цѣлую недѣлю въ самомъ томительномъ, въ самомъ тревожномъ ожиданіи, они боялись, что дядя можетъ не пріѣхать, что его что-нибудь задержитъ, и тогда всѣ ихъ планы, начерченные такими радужными красками, рушатся безвозвратно... О, это было бы большое несчастіе, съ которымъ трудно, очень трудно примириться.
Но вотъ наконецъ блаженная минута наступила -- въ одинъ прекрасный день къ подъѣзду того дома, гдѣ жили дѣтки, о которыхъ въ данное время идетъ рѣчь,-- подъѣхали извозчичьи дрожки, а въ дрожкахъ сидѣлъ дядя Сережа.
Трудно передать тотъ восторгъ, который сразу охватилъ дѣтокъ; какъ безумныя бросились они на встрѣчу къ дорогому гостю, и съ громкими возгласами наперебой другъ передъ другомъ принялись его привѣтствовать; каждому изъ нихъ хотѣлось какъ можно скорѣе задать дядѣ вопросъ касательно обѣщаннаго удовольствія, но въ то же время они находили, вполнѣ основательно, что дѣлать это не слѣдуетъ до тѣхъ поръ, пока дядя заговоритъ самъ.
По счастію онъ вѣроятно угадывалъ ихъ мысль, такъ какъ только что успѣлъ войти въ комнату и сѣсть, какъ сейчасъ же приступилъ къ дѣлу:
-- Ну-ка, любезные друзья,-- обратился онъ ласково къ своимъ племянникамъ: -- скажите мнѣ, угадалъ ли кто изъ васъ, какое именно удовольствіе я намѣренъ вамъ доставить?
-- Думаю, что догадался я одинъ, поспѣшилъ отвѣтить пятилѣтній Степа, который любилъ всегда и вездѣ заявлять свои мысли первый.
-- Скажи, послушаемъ!-- отозвался дядя Сережа, съ трудомъ сдерживая улыбку.