-- Она тоже почти что продана... возразилъ старикъ съ запинкой и опуская книзу глаза.
-- Это ничего не значитъ, по знакомству вы мнѣ ее все-таки продайте,-- настаивала дама.-- Я имѣю преимущество передъ другими покупательницами, такъ какъ всегда покупаю у васъ.
Андрей отрицательно покачалъ головою.
-- А если я вамъ за нее дамъ двойную дѣну; во-первыхъ, потому, что она мнѣ нравится, а во-вторыхъ, потому что не имѣю времени идти далѣе. Вотъ деньги, берите.
И она сама сунула ему въ руки два серебряныхъ рубля, а затѣмъ, не давъ опомниться, почти вырвала у него елку и удалилась.
Старикъ, видимо недовольный, направился домой.
Несмотря на то что продажа послѣдней маленькой ёлочки была для него крайне выгодна, онъ этому нисколько не радовался. Вмѣсто того, чтобы бережно спрятать вырученныя деньги въ сундукъ, какъ бывало раньше, теперь онъ объ этомъ даже не подумалъ; деньги лежали въ карманѣ, а онъ, вспомнивъ. про то, что утромъ ушелъ изъ дому безъ завтрака, спокойно сѣлъ къ столу, но и завтракъ на этотъ разъ тоже не прельщалъ его, несмотря на то, что состоялъ изъ любимаго блюда, т.-е. изъ кваса и накрошенныхъ туда огурцовъ, которые. онъ самъ себѣ купилъ мимоходомъ.
-- Зачѣмъ эта противная дама вырвала у меня маленькую ёлочку?-- вскричалъ онъ вдругъ, положивъ ложку и выскочивъ изъ-за стола:-- я недаромъ вѣдь отставлялъ ее въ сторону... недаромъ... недаромъ... Мнѣ хотѣлось отнести ее Федѣ, купивъ въ добавокъ яблоковъ, золотыхъ орѣховъ и еще кое-какого лакомства. Какъ бы онъ порадовался, а теперь что же? Знаетъ, ужъ нельзя.
Проговоривъ эти слова, старикъ развелъ руками, глаза его уставились въ одну точку; нѣсколько минутъ онъ стоялъ неподвижно, затѣмъ, словно что-то обдумавъ и сообразивъ, схватилъ шапку, выбѣжалъ на улицу, прямо направившись къ базару, и подошелъ къ первому же торговцу ёлокъ, чтобы купить одну изъ нихъ.
Торговцы всѣ вообще знали другъ друга въ лицо, дѣдушку же Андрея каждый зналъ въ особенности. Говоря откровенно, товарищи его не любили, во-первыхъ, за то, что онъ всегда держался отъ нихъ въ сторонѣ, никогда ничѣмъ не угощалъ, не приглашалъ никого къ себѣ,-- во-вторыхъ, быть можетъ, даже главнымъ образомъ за то, что онъ торговалъ счастливѣе ихъ, и что въ то время какъ къ нимъ приходило всего два, три покупателя, его осаждала цѣлая толпа.