И, какъ бы желая защитить Андрея отъ какого то, невидимаго врага, Федя крѣпко охватилъ его за талію и началъ душить въ объятіяхъ.
Но вотъ позади послышался шорохъ. Старикъ постарался высвободиться изъ объятій своего маленькаго друга, обернулъ голову и увидалъ въ нѣсколькихъ шагахъ отъ себя неизвѣстно откуда появившагося ангела съ прекраснымъ миловиднымъ лицомъ и бѣлыми прозрачными крылышками.
Столько святости, столько чего-то теплаго, задушевнаго сказывалось въ его взорѣ! Старикъ протянулъ къ нему обѣ руки, хотѣлъ схватить за край бѣлоснѣжной одежды, но ангелъ тихонько отстранилъ его и, показавъ на хорошо знакомый сундукъ съ потайнымъ замкомъ (не извѣстно почему тоже очутившимся здѣсь) серьезно погрозилъ пальцемъ.
Тутъ Андрей открылъ глаза и проснулся. Голова его была тяжела, онъ дышалъ прерывисто, а сердце билось такъ скоро и усиленно, что, казалось, хотѣло выскочить...
-- Фу, какой тяжелый сонъ, такого давно не запомню!-- вскричалъ старикъ и, быстро соскочивъ съ кровати, безъ завтрака, едва успѣвъ помолиться Богу,-- совершенно машинально отправился на базаръ, чтобы распродать послѣднія оставшіяся у него ёлки: ихъ было всего шесть, не считая седьмую маленькую, которую онъ почему-то все отставлялъ въ сторону и старался никому не показывать.
По прошествіи самаго непродолжительнаго времени всѣ шесть ёлокъ оказались распроданными; старикъ сунулъ вырученныя деньги въ карманъ и только-что намѣревался взвалить маленькую ёлочку на плёчи, чтобы съ нею идти домой, какъ вдругъ къ нему подошла одна знакомая дама и просила немедленно доставить къ ней на квартиру ёлку.
-- Простите, сударыня, не могу исполнить вашей просьбы,-- отозвался Андрей,-- такъ какъ ёлки всѣ распроданы.
-- Какая жалость; ну, если у васъ нѣтъ большой, то продайте мнѣ хоть вотъ эту маленькую.
-- Не могу.
-- Почему?