Придя въ свою крошечную коморку, напоминавшую собою скорѣе собачью конуру, чѣмъ человѣческое жилище, онъ впервые замѣтилъ, насколько она неприглядна и неуютна... Холодно, сыро было кругомъ; вездѣ, куда ни оглянешься, царилъ страшный безпорядокъ, да иначе и требовать нельзя, онъ дома никогда не сидѣлъ, слѣдовательно, самому прибрать коморку было некогда, а прислуги онъ не держалъ, такъ какъ главная его мысль всегда заключалась въ томъ, чтобы скопить больше денегъ.
Снявъ шапку, старикъ поспѣшилъ затопить печь и разогрѣть свой скудный ужинъ; въ виду удачной торговли и предстоящаго праздника онъ на этотъ разъ, конечно, даже могъ бы позволить себѣ купить что-нибудь лишнее, но дѣдушка этого не сдѣлалъ -- ему опять стало жаль денегъ... Онъ остановился посреди комнаты, на минуту о чемъ-то задумался, потомъ съ лихорадочнымъ волненіемъ подошелъ къ кровати, нагнулся и сталъ ощупывать руками довольно тяжелый желѣзный сундукъ съ потайнымъ замкомъ, который могъ открыть только онъ одинъ. Чтобы воры не унесли сундукъ онъ прибилъ его къ полу гвоздями.
Убѣдившись, что сундукъ съ сокровищемъ стоитъ на мѣстѣ, Андрей сперва затворилъ дверь на задвижку, затѣмъ завѣсилъ окно такъ, чтобы нигдѣ не было просвѣта, всталъ на колѣни, открылъ крышку и дрожащими руками началъ пересчитывать деньги. Наверху лежала подробная опись, т.-е. бумага, на которой было записано сколько именно находится наличныхъ денегъ, и даже въ какихъ монетахъ; внизу лежали червонцы.
Надо бы записать въ книжку, сколько сегодня выручилъ отъ продажи ёлокъ,-- подумалъ дѣдушка,-- и разложить деньги по порядку, т.-е. золотыя къ золотымъ, серебряныя къ серебрянымъ, мѣдныя къ мѣднымъ, но, собственно говоря, къ- чему это? Я такъ уже старъ, что не сегодня -- завтра могу заболѣть и умереть, что станетъ тогда съ моими записями и сокровищами? Взять съ собой ихъ нельзя... Какъ жаль, что у меня нѣтъ никого близкаго... ни жены, ни дѣтей, ни^внуковъ, которымъ все это бы осталось! Да, оно, конечно, жаль; но оставивъ деньги кому бы то ни было послѣ смерти, я не могъ бы видѣть насколько этимъ осчастливилъ того человѣка, тогда какъ, подѣлившись при жизни, напротивъ, самъ бы радовался его радости, вотъ какъ, напримѣръ, сегодня, когда, потративъ цѣлыя 20 копѣекъ на покупку пряника, я раздѣлялъ восторгъ маленькаго Феди... Такъ " что же, разложить или не разложить деньги по порядку, записать или не записывать въ книжку,-- проговорилъ "Дѣдушка-Морозъ" уже громко, словно спрашивая чьяго-то совѣта;-- затѣмъ, махнувъ рукою, съ досадою бросилъ въ сундукъ въ общую кучу различныя монеты и захлопнулъ крышку.
Въ комнатѣ, между тѣмъ, было совершенно темно; пришлось зажечь свѣчку или, вѣрнѣе выразиться, оплывшій огарокъ, вставленный въ старый чугунный подсвѣчникъ.
Ужинъ стоялъ на столѣ, но Андрей къ нему даже не дотронулся; онъ спѣшилъ скорѣе раздѣться и лечь въ постель, надѣясь уснуть и успокоиться отъ своихъ тяжелыхъ думъ. Сонъ, однако, точно нарочно бѣжалъ куда-то далеко, далеко... Старикъ безпрестанно ворочался съ боку на бокъ и чѣмъ усиленнѣе старался отогнать отъ себя мрачныя думы, тѣмъ онѣ, съ своей стороны, назойливѣе и назойливѣе осаждали его сѣдую голову, и тѣмъ тяжелѣе чувствовалось полное одиночество... Одиночество, которое онъ испытываетъ съ тѣхъ поръ, какъ сдѣлался взрослымъ, и какъ, похоронивъ сначала отца, а потомъ мать, остался на бѣломъ свѣтѣ одинъ одинешенекъ, безъ роду, безъ племени...
Вотъ и двѣнадцать часовъ бьетъ въ сосѣдней квартирѣ (у дѣдушки собственныхъ часовъ не было), вотъ часъ-два-три-четыре, а онъ, бѣдняга, все не можетъ сомкнуть глазъ. Только къ утру, наконецъ, измучившись безсонницею и продрогнувъ отъ холода, "Дѣдушка-Морозъ" заснулъ крѣпкимъ, богатырскимъ сномъ. Во снѣ ему грезился Федя, сначала какъ то смутно, не ясно, но потомъ все болѣе и болѣе отчетливо; вотъ онъ подходитъ къ нему, беретъ за руку и говоритъ тихо, вкрадчиво:
"Дѣдушка, ты исполнилъ мою просьбу, просилъ у Боженьки для меня маленькую ёлочку... ну, говори же, говори скорѣе,-- просилъ? Да? Дастъ Онъ? Не откажетъ?
"Другъ мой, развѣ Господь Богъ можетъ уважить просьбу такого нехорошаго, злого человѣка, какъ я,-- отвѣчалъ Андрей, обливаясь слезами.
"Какъ, нехорошаго и злого? Кто тебѣ сказалъ, что ты и злой, и нехорошій, это неправда, дѣдушка, неправда ".