Наташа постаралась въ короткихъ словахъ и на сколько возможно осторожнѣе сообщить обо всемъ случившемся, но ея старанія не помогли; какъ только онъ узналъ про то, что Лизочка засажена въ тюрьму, и что ее обвиняютъ въ гнусномъ поступкѣ -- съ нимъ сдѣлался обморокъ. Наташѣ стоило большого труда привести его въ чувство; въ продолженіе почти часа бѣдняга лежалъ неподвижно, точно мертвый, а затѣмъ, когда наконецъ открылъ глаза и привсталъ съ постели, то выглядѣлъ страшно измѣнившимся и словно съ разу постарѣлъ на цѣлыхъ десять лѣтъ.
Только къ вечеру удалось Наташѣ немного его успокоить.
-- Господь насъ не оставитъ... Господь намъ поможетъ,-- уговаривала она несчастнаго человѣка и сама мысленно рѣшила во что бы то ни стало проникнуть въ жилище карликовъ и унести оттуда, украденнаго ими малютку-графа; какимъ способомъ удастся ей это сдѣлать, она опредѣлить не могла, но исполнить это обѣщала во всякомъ случаѣ.
Приготовивъ отцу ужинъ и дождавшись, когда онъ легъ въ постель, дѣвочка тихонько вышла изъ дома; она рѣшила ничего не говорить ему о своемъ намѣреніи, такъ какъ боялась, что онъ ее не пуститъ; мимоходомъ забѣжала къ одной старушкѣ-сосѣдкѣ и передавъ заранѣе написанное отцу письмо къ которымъ сообщала, что должна по одному важному дѣлу отлучиться изъ дома, просила ее присмотрѣть за хозяйствомъ до тѣхъ поръ, пока она воротится.
Сосѣдка обѣщала исполнить все въ точности. Ната ша успокоилась. Она взяла съ собою маленькій пакетикъ, въ который завернула платье, платокъ и кусокъ хлѣба, набожно перекрестилась и мысленно моля у Бога милости помочь въ задуманномъ предпріятіи, несмотря на окружающій мракъ, смѣло пустилась бѣжать по направленію къ лѣсу, достигнувъ котораго уходила все дальше и дальше въ глубину густой, порою почти непроходимой чащи. О страхѣ не было и помину, но различныя неудобства и преграды встрѣчались чуть не на каждомъ шагу.
Платье ея ежеминутно зацѣпляло за сучья, ноги спотыкались о пни и кочки, длинныя развѣсистыя вѣтви деревьевъ били по глазамъ, все это въ концѣ концовъ до того притомило и обезкуражило бѣдную дѣвочку, что она чувствовала себя не въ силахъ идти далѣе; въ изнеможеніи опустилась на траву и, подложивъ подъ голову узелокъ, хотѣла заснуть до утра, надѣясь, что при дневномъ свѣтѣ ей будетъ легче продолжать дальнѣйшій путь.
Сонъ, однако, точно нарочно бѣжалъ куда-то далеко, бѣдняжка лежала въ темнотѣ съ открытыми глазами, и чѣмъ больше старалась всматриваться въ окружающіе предметы, тѣмъ ей становилось все страшнѣе.
Она начала мысленно творить молитву, мало-по-малу успокоилась, и къ великому своему удовольствію, вслѣдъ за тѣмъ скоро заснула; но сонъ продолжался не долго: ее разбудилъ шорохъ, она открыла глаза и увидѣла выходившую изъ-за кустовъ крошечную, очень нарядно одѣтую женщину, которая подошла къ ней: совсѣмъ близко и тихо прошептала:
-- Я лѣсная фея; зато, что ты всегда была готова помочь ближнему и относилась ласково ко всѣмъ звѣрямъ и птицамъ, я беру тебя, подъ свое покровительство и помогу найти жилище карликовъ, гдѣ въ настоящее время находится малютка-графъ; не. бойся меня, довѣрься вполнѣ -- я имѣю право явиться къ тебѣ на помощь ровно три раза. Какъ только тебѣ въ этомъ встрѣтится необходимость, возьми, и брось вотъ этотъ маленькій камешекъ на воздухъ, и я явлюсь передъ тобою, какъ листъ передъ травой!
Говоря такъ, крошечная женщина подала Наташѣ три небольшихъ остроконечныхъ, ярко-блестящихъ камешка.