Еще одна минута, и онъ навѣрное цѣликомъ проглотилъ-бы бѣдную Наташу; но послѣдняя по счастью вспомнила про то, какую чудодѣйственную силу разъ имѣлъ уже въ ея рукахъ камешекъ доброй феи, и рѣшила испробовать ее вторично.
Какъ только камешекъ былъ брошенъ ею на воздухъ, такъ-она въ ту же минуту почувствовала вокругъ себя вмѣсто прежняго удушливаго запаха живительную прохладу и вслѣдъ за тѣмъ увидала, что пещера вся сплошь покрылась такимъ густымъ туманомъ, что ни дракона, ни остальныхъ, гадовъ, ни даже стѣнъ, положительно нельзя было разглядѣть, и если бы не блескъ изумительнаго сафира, то даже трудно было бы найти выходъ.
Выбравшись, однако, вполнѣ благополучно изъ пещеры, Наташа вновь увидала свою знакомую маленькую ящерицу, которая въ цѣлости доставила ее въ царство карликовъ; тогда Наташа принялась вторично благодарить ее, но ящерица, не желая слушать благодарности, мгновенно скрылась, а Наташа вошла во внутреннія комнаты. Карликъ Бобъ, давно уже безпокоившійся о ея участи, чрезвычайно обрадовался, увидавъ ее, взялъ за руку и повелъ къ королю и королевѣ, которые, замѣтивъ въ рукѣ дѣвочки сафиръ, встали съ мѣста и, сдѣлавъ нѣсколько шаговъ впередъ, пошли на встрѣчу.
Трудно описать ту радость и веселье, которыя были вызваны у карликовъ полученіемъ обратно драгоцѣннаго сафира. Они не знали чѣмъ отблагодарить Наташу и рѣшили дать въ честь нея большой праздникъ.
-- Не надо, право же не надо,-- говорила Наташа,-- отпустите меня скорѣе домой и отдайте маленькаго графа -- мнѣ ничего не надо, увѣряю васъ...
На слѣдующій день король и королева простились съ Наташей, наградивъ ее всевозможными подарками и заставивъ взять съ собою столько золота и серебра, сколько она была въ состояніи снести; нѣжно поцѣловавъ дѣвочку, королева, кромѣ того, еще подарила ей ожерелье изъ драгоцѣнныхъ камней, которое раньше носила сама; сказала, что всѣ подвластные ей карлики всегда будутъ къ ея услугамъ, и что она, т.-е. Наташа, можетъ постоянно обратиться къ нимъ за помощью.
Наташа была тронута до глубины души. Но вотъ наконецъ въ комнату вошли карлицы вмѣстѣ съ маленькимъ графомъ; малютка громко выражалъ свой восторгъ, когда узналъ, что скоро увидитъ маму, папу и Лизу. Сперва онъ какъ будто боялся -Наташи или, лучше сказать, не Наташи, а ея бритой головы, но потомъ скоро освоился и дружески протянулъ ручки.
Простившись еще разъ съ королемъ и королевой и поблагодаривъ ихъ за всѣ оказанныя милости, Наташа взяла на руки ребенка и въ сопровожденіи карлика Боба отправилась въ путь.
Три дня лили они лѣсомъ, затѣмъ, наконецъ, разстались. Прощаніе не обошлось безъ слезъ съ той и съ другой стороны, въ особенности плакалъ карликъ, успѣвшій за это время привязаться къ доброй дѣвочкѣ.
-- Ты должна дать мнѣ честное слово, каждый годъ въ Ивановъ день приходить въ лѣсъ на то же самое мѣсто, чтобы повидаться со мною -- говорилъ онъ, обливаясь слезами и подавая на память отъ себя, чудный браслетъ, который просилъ носить постоянно; затѣмъ дружески пожалъ ея маленькую ручку, повернулъ обратно въ лѣсъ и въ одинъ мигъ скрылся изъ виду.