-- Ну, вотъ,-- обратился къ нему Сережа,-- я разнесъ газеты и все исполнилъ въ точности.
-- Прекрасно,-- отвѣтилъ пожилой господинъ,-- значитъ, ты малый толковый, ежели хочешь, то я могу навсегда передать тебѣ заработокъ Пети, потому что собственно говоря, онъ мнѣ не больно нравится со своей тощей фигуркой, постояннымъ кашлемъ и вѣчно утомленнымъ видомъ .
-- Ежели вы еще разъ заикнетесь о намѣреніи передать кому бы то ни было заработокъ газетчика-Пети, то я не только откажусь эти нѣсколько дней за него разносить газеты а... а... пожалуюсь на васъ самому редактору, который, какъ я уже сказалъ вамъ, знаетъ меня лично и приходится моему отцу родственникомъ,-- вскричалъ Сережа такимъ громкимъ и сердитымъ голосомъ, что даже самому стало страшно.
-- Не кипятитесь, не кипятитесь, молодой человѣкъ,-- остановилъ его старикъ, дружески потрепавъ по плечу,-- я вѣдь только такъ къ слову сказалъ, предложилъ; не хотите -- не надобно; предложилъ, потому что, откровенно говоря, несмотря на ту рѣзкость, съ которой вы позволяете себѣ говорить со мною, вы мнѣ очень нравитесь.
Сережа поклонился.
-- Прошу извиненія,-- заговорилъ онъ тихо,-- но я не въ силахъ былъ сдержать себя...
-- Ну, ну, не будемъ больше объ этомъ вспоминать, знаете вѣдь небось пословицу: "кто старое вспомянетъ, тому глазъ вонъ"; скажите лучше: придете завтра опять или нѣтъ?
-- Вѣроятно приду, такъ какъ Петя еще слабъ.
-- Да впрочемъ мы сегодня еще увидимся, когда пожалуете за деньгами.
Добродушный тонъ собесѣдника, раньше казавшагося такимъ злымъ, ободрилъ Сережу настолько, что онъ даже рѣшился выразить просьбу, нельзя ли получить деньги не вечеромъ, а сейчасъ.