-- Пожалуй,-- согласился старикъ и, доставъ изъ конторки причитавшіяся Петѣ 40 коп., подалъ ихъ мальчику. Сережа положилъ ихъ въ карманъ и, вторично поклонившись и хотѣлъ уже уходить, какъ вдругъ старикъ удержалъ его.
-- Вотъ возьмите еще 40 -- вчерашнія... я не отдалъ дѣвочкѣ за то, что она не съумѣла выполнить- возложенное на нее порученіе, думалъ вычетъ сдѣлать; но теперь прощаю.
-- Благодарю за нихъ; они, конечно, этимъ деньгамъ будутъ очень рады, такъ какъ крайне нуждаются,-- отозвался Сережа и, поспѣшно выйдя изъ редакціи, направился прямо къ маленькому газетчику; котораго на этотъ разъ засталъ въ кровати.
-- Ты лежишь? Развѣ чувствуешь себя хуже?-- спросилъ его Сережа встревоженнымъ голосомъ.-- Да, голова какъ будто больше разболѣлась.
-- Что такъ, почему?
-- Не знаю.
-- Потому что братецъ много плакалъ,-- заговорила показавшаяся вдругъ изъ-за угла младшая сестра газетчика -- Агаша.
-- Не правда, баринъ, не слушайте ее, она сама не знаетъ что мелетъ,-- перебилъ дѣвочку газетчикъ.
-- Какъ не правда-правда! Истинная правда,-- утверждала малютка, выступивъ впередъ и напустивъ на себя такой серьезный, величественный видъ, что, глядя на нее, оба мальчика не могли удержаться отъ смѣха.
-- Какъ только всѣ ушли, онъ все время плакалъ,-- продолжала малютка и, подойдя ближе къ Сережѣ, принялась подробно разсказывать о томъ, какъ Петя мучился и убивался при мысли, что его прогонятъ изъ редакціи и лишатъ заработка.