-- Ты выглядишь сегодня какъ бы печальнымъ?-- Что съ тобою?-- спросила Зима:-- можетъ быть ты чѣмъ недоволенъ?
-- Напротивъ, милая бабушка, я всѣмъ доволенъ, только меня безпокоитъ мысль, что мои родители навѣрное тревожатся, не зная гдѣ я, и что со мною; пожалуй еще дадутъ знать въ полицію, что я пропалъ безъ вѣсти и меня будутъ считать бѣглецомъ.
-- Не безпокойся, я уже все устроила,-- ласково сказала Зима.-- Вчера мы объ этомъ толковали съ Рождественскимъ дѣдушкой, который, какъ ты самъ знаешь, хорошо знакомъ со всѣми родителями маленькихъ дѣтей, онъ обѣщалъ предупредить и твоего папу.
Эти слова успокоили Павлика, онъ улыбнулся, и миловидное личико его, на которомъ недавно еще выражалась тревога, теперь приняло спокойное выраженіе.
-- Какой чудный снѣгъ идетъ!-- воскликнулъ онъ, и какъ весело было бы теперь поиграть въ снѣжки.
-- Конечно,-- отвѣтила бабушка:-- сама я къ сожалѣнію слишкомъ стара для этого, но у меня въ замкѣ есть много бѣлыхъ медвѣжатъ, они навѣрное съ большимъ удовольствіемъ будутъ играть съ тобою.
И она приказала нянѣ-медвѣдицѣ вывести на дворъ полъ-дюжины маленькихъ неуклюжихъ и неповоротливыхъ медвѣженковъ. Павликъ сію же минуту тоже отправился туда, надѣвъ, по приказанію няни-медвѣдицы, свою бѣлую шубку и теплую шапку.
Медвѣжата весело кувыркались въ снѣжныхъ сугробахъ, дѣлали преуморительные прыжки, и по желанію Павлика начали играть съ нимъ, пёрекидываясь снѣжками.
-- Довольно!-- сказалъ имъ наконецъ Павликъ, почувствовавъ себя утомленнымъ:-- давайте лучше лѣпить изъ снѣга человѣка.
Медвѣжата сейчасъ же послушались, они наперебой другъ передъ другомъ бросились за снѣгомъ и натаскали его такое множество, что менѣе чѣмъ черезъ полчаса, человѣческая фигура почти во весь ростъ оказалась готовою.