Но Гришутка одинъ не соглашался идти ни за какія блага и до того убѣдительно просилъ отца выйти на крыльцо послушать какъ стонетъ домовой, что отецъ, несмотря на усталость, все-таки всталъ съ мѣста и пошелъ исполнить желаніе сынишки.
Они вышли на крыльцо, простояли нѣсколько минутъ,-- кругомъ все было тихо, покойно, нигдѣ не слышалось ни звука.
-- Ничего не слышу,-- сказалъ тогда отецъ,-- тебѣ просто показалось!-- и ужъ хотѣлъ идти обратно, какъ вдругъ мальчикъ схватилъ его за руку.
-- Слышишь, слышишь!-- сказалъ онъ испуганно.
Отецъ громко расхохотался.
-- Слышу!-- отвѣчалъ онъ,-- но развѣ ты не можешь сообразить что это такое?
-- Нѣтъ, а что же?
-- Да калитка. Вѣтеръ качаетъ ее и она скрипитъ на заржавленныхъ петляхъ.
Мальчикъ смотрѣлъ недовѣрчиво.
-- Стой здѣсь,-- сказалъ ему тогда отецъ,-- а я спущусь въ садъ и буду отворять и затворять калитку,-- ты сейчасъ же услышишь скрипъ, который показался тебѣ стономъ.