Дорога все время шла небольшимъ лѣсомъ; весело болтая между собою, онѣ незамѣтнымъ образомъ дошли до болота и, завидѣвъ массу ароматныхъ ландышей, уже хотѣли было приняться рвать ихъ, какъ вдругъ замѣтили, что напротивъ въ кустахъ что-то копошится.
Катя, которая отъ природы не принадлежала къ разряду храбрыхъ, да къ тому же была младшая, немного струсила и немедленно спряталась за спину Вѣрочки.
-- Не бойся!-- отозвалась послѣдняя,-- это просто бѣдная женщина съ двумя маленькими дѣтьми; онѣ вѣроятно идутъ куда-нибудь далеко и присѣли отдохнуть.
Предположеніе дѣвочки было основательно. Женщина, какъ потомъ оказалось на самомъ дѣлѣ, пробиралась въ сосѣдній монастырь на богомолье и, судя по утомленному виду и запыленному костюму, шла очень издалека; и выбравъ тѣнистое мѣстечко въ сторонѣ, она присѣла отдохнуть; дѣтки копошились около.
-- Здравствуйте, милыя барышни!-- заговорила она слабымъ голосомъ, когда Катя и Вѣрочка поровнялись съ нею.-- Нѣтъ-ли у васъ копѣечки, подайте! Мы до того устали и такъ проголодались, что даже трудно выразить; дѣти мои, кромѣ черстваго хлѣба, еще ничего не кушали, а я такъ даже и этого не ѣла со вчерашняго дня.
Дѣвочки молча переглянулись.
-- Отдадимъ имъ наши бутерброды и пирожки?-- шепнула на ухо сестрѣ Вѣрочка.
-- Отдавай, коли тебѣ охота,-- отвѣчала Катя,-- а я сама голодна и свою порцію уступать никому не намѣрена.
Женщина между тѣмъ продолжала жалобнымъ голосомъ просить милостыню, ея худое загорѣлое лицо выражало сильную усталость и страданіе, на глазахъ выступили слезы; ребятишки, одѣтыя въ какое-то рубище, выглядѣли еще болѣе несчастными,-- они ничего не говорили, только кланялись и протягивали грязныя рученки.
Вѣрочкѣ стало жаль ихъ, она достала изъ кармана весь запасъ провизіи и подала женщинѣ.