Надя нерѣшительно сдѣлала шагъ впередъ.
-- Еще, еще!
Надя молча повиновалась. Наконецъ, мало-по-малу, совершенно незамѣтно для самой себя, она подошла такъ близко, что отлично могла разсмотрѣть устройство Трезоркинаго домика, какъ вдругъ двѣ маленькія птички, сообразивъ должно быть, что Петя принесъ Трезоркѣ завтракъ и что имъ тоже можно отъ него кое-чѣмъ поживиться, подлетѣли совершенно близко.
Трезоркѣ почему-то это не понравилось, онъ открылъ свою широкую пасть и залаялъ такъ громко, что Надя, испугавшись, бросилась въ сторону, съ намѣреніемъ скорѣй бѣжать къ дому, но не замѣтила, что на дорогѣ лежитъ какая-то палка, зацѣпилась, упала и уронила конечно Оленькину куклу, разбивъ ей головку въ дребезги.
Оля пришла въ отчаяніе, Надя тоже. Видя горючія слезы дѣвочекъ, Петя не могъ удержаться и расплакался вмѣстѣ съ ними.
-- Что такое, что случилось?-- спросила проходившая мимо въ эту минуту мама.
Дѣти сообщили о приключившемся несчастій.
-- Успокойтесь,-- сказала тогда мама,-- дѣло поправимое, папа завтра поѣдетъ въ городъ, мы попросимъ его привезти намъ точно такую же головку.
-- А какъ же приставить ее къ туловищу?
-- Я берусь за это!-- снова сказала мама,-- только не плачьте. Оля вытерла платкомъ мокрые глазки, но при всемъ желаніи успокоиться, никакъ не могла этого сдѣлать до тѣхъ поръ, пока папа на другой день дѣйствительно привезъ изъ города точно такую же фарфоровую головку, которую мама очень искусно прикрѣпила къ туловищу куклы.