Узенькій проходъ ведетъ въ первую комнату, или клѣточку въ 5 квадр. аршинъ,-- которая должна изображать столовую. Въ этой крошечной комнатѣ съ большимъ окномъ во всю стѣну, отъ пола до потолка,-- находится все необходимбе: маленькій буфетъ со всей посудой (это также сдается съ квартирой, надо вамъ, или нѣтъ,-- берите). Слѣдующая комната -- самая большая: 7 шаговъ въ длину и 3 1/2 въ ширину -- изображаетъ гостиную (а для меня кабинетъ). Въ ней опять одно громадное окно во всю стѣну, каминъ, два большихъ зеркала, диванъ, кресла,-- все это приличная и старинная мебель, бронза, канделябры и тяжелыя драпри (довольно ветхія). Изъ этой комнаты двѣ двери ведутъ въ двѣ миніатюрныя спальныя съ двумя громадными кроватями подъ балдахиномъ и опять-таки съ окнами во всю стѣну. Въ такихъ четырехъ клѣтушкахъ жило цѣлое семейство. Но сколько надо умѣнія и сообразительности, чтобы изъ одной комнаты нагородить цѣлыхъ четыре съ кухней,-- да еще и съ темнымъ довольно большимъ чуланомъ для всякаго скарба. Что всего болѣе занимаетъ меня въ моей квартирѣ -- это безчисленное множество шкафиковъ съ полками, совершенно неожиданно открываемыхъ мною каждый день и все въ новыхъ мѣстахъ. Они вдѣланы въ стѣнахъ перегородокъ, или въ дверяхъ и нисколько не отнимаютъ мѣста. Квартира довольно свѣтлая, веселая.
Съ виду кажется, чего-бы лучше? Но вотъ переночевали вы первую ночь подъ этимъ балдахиномъ и встаете... дрожа отъ холода и отовсюду обдаваемые вѣтромъ. Это въ томъ Парижѣ, гдѣ и до сего дня много народу гуляетъ въ однихъ сюртукахъ и днемъ, и ночью. На улицахъ здѣсь совсѣмъ холоду не чувствуешь, но попробуйте привыкнуть къ подобнымъ квартиркамъ съ окнами во всю стѣну и съ какими-то картонными стѣнками. Двойныхъ оконъ, конечно, нигдѣ нѣтъ, потому что окна въ домахъ открываются и зимой. При ничтожномъ размѣрѣ комнатокъ и такомъ окнѣ во всю стѣну, свободно пропускающемъ къ вамъ всѣ ураганы,-- вы просто-на-просто живете на улицѣ и точно васъ куда-то на полку посадили. Грѣться можете у камина, но тогда у васъ будетъ жаръ возлѣ самого носа, а отъ окна въ спину холодъ. Что тутъ дѣлать? Сейчасъ на расправу m-me Берту.
Да, надо вамъ знать, что сія почтенная особа приставлена къ квартирамъ въ качествѣ прислуги, хозяйки и экономки. Она мнѣ убираетъ комнату, приноситъ кофе: черезъ нее ведутся всѣ расчеты съ хозяиномъ, съ угольщикомъ и пр. Однимъ словомъ, это въ нѣкоторомъ родѣ исправляющая должность Матрены,-- хотя, конечно, далеко не обладающая всѣми прелестями нашей незабвенной "хранительницы покоя и очага". Еще нужно вамъ сказать, читатель, что въ сіе помѣщеніе, находящееся въ вѣдѣніи m-me Берту, въѣхалъ я не одинъ. Да и отчего не жить тутъ вдвоемъ, когда есть двѣ спальни съ роскошными балдахинами и маленькая кухня?.. Но не смущайтесь, скромныя читательницы (въ особенности),-- не сожительницу обрѣлъ я, а только сожителя и то временнаго, въ лицѣ Ивана Ивановича Козявкина, моего соотечественника и нашего провинціала, который, увидавъ меня въ первый день своего пріѣзда въ Парижъ, обрадовался мнѣ какъ родному и тотчасъ-же, забравъ свой багажъ изъ отеля,-- переѣхалъ прямо на мою квартиру. Я не переношу одиночества и благодаренъ судьбѣ, пославшей мнѣ Ивана Ивановича, хотя на первые дни пребыванія въ Парижѣ. Онъ человѣкъ совсѣмъ простой, скромный, но наблюдательный и пріѣхалъ только посмотрѣть, да пожуировать. Ко мнѣ онъ, по видимому, расположенъ всѣмъ сердцемъ... Сожитель, а не сожительница!... По правдѣ сказать я предполагалъ иначе, покидая родину, но такъ сложились обстоятельства, такъ распорядилась судьба, и я не знаю еще пока: къ лучшему это, или къ худшему? Одинъ изъ моихъ остроумнѣйшихъ пріятелей, съ которымъ я встрѣтился въ Варшавѣ, положительно назвалъ меня идіотомъ, когда я сообщилъ ему о своемъ намѣреніи ѣхать въ Парижъ и работать тамъ по дѣлу вмѣстѣ съ дорогой и близкой моему сердцу особой. По его мнѣнію, ѣхать въ Парижъ съ женою, или хотя-бы съ любимѣйшей и умнѣйшей женщиной -- это все равно, что везти въ Тулу свой самоваръ.
-- Чего, чего, а ужъ женщинъ въ Парижѣ -- всѣхъ сортовъ и категорій, говорилъ пріятель, въ избыткѣ. Да какихъ женщинъ! И для ума, и для сердца, и экономокъ, и сотрудницъ и, однимъ словомъ, какихъ только вамъ нужно.
-- Знаете, продолжалъ онъ далѣе (что извѣстно, впрочемъ, всякому бывалому человѣку), когда ѣдете въ Парижъ, то отнюдь не берите съ собой шубы, ни даже теплаго пальто, калошъ и женщины. Все это совершенно излишній багажъ.
Не думаю, однако, чтобы онъ былъ уже совсѣмъ правъ. Я, по крайней мѣрѣ, до сей поры не знаю, кто можетъ замѣнить здѣсь любящую нашу Матрену Карповну. М-те Берту очень проворная и любезная старушонка,-- но гдѣ-же ей понять русскихъ людей, ихъ вкусы и потребности?
Наши заявленія о холодѣ ее просто удивляютъ. Она увѣряла насъ, что доживя до 50 лѣтъ, въ полномъ здоровьѣ и очень даже сохранившись, она никогда не знала, что такое топленная комната, никогда не видѣла у себя огня въ каминѣ, даже тогда, когда ночью въ ея комнатѣ вода замерзала. Холодъ, по ея мнѣнію, только здоровье даетъ.
Иванъ Ивановичъ пробовалъ было возражать, что у насъ-де, напротивъ, есть даже поговорка -- "паръ костей не ломитъ", но m-me Берту категорически заявила ему, что всѣ русскія поговорки глупы и ихъ слѣдуетъ забыть въ Парижѣ. Не питая, однако, надежды на скорое наше исправленіе, хитрая и изобрѣтательная старушонка посовѣтовала намъ обратиться къ г. Шуберскому, передвижные калориферы котораго знаетъ весь Парижъ и которые (калориферы) имѣютъ здѣсь громадный сбытъ. Изобрѣтеніе дѣйствительно прекрасное и оно доставило уже милліоны рублей его изобрѣтателю. Калориферъ Шуберскаго -- передвижная печка на колесахъ, перевозимая изъ одной комнаты въ другую, причемъ его трубка вставляется въ каминъ или во всякую дымовую печь. Онъ сберегаетъ массу угля, разности по всѣмъ комнатамъ равномѣрную и пріятную теплоту, но при неосторожномъ пользованіи имъ, можетъ, конечно, причинить и смерть, такъ-же, какъ угольная жаровня. Въ первый день мы несказанно обрадовались калориферу, за который платится по 10 фр. въ мѣсяцъ, а по истеченіи ІО мѣсяцевъ, при вы.платѣ 100 фр., онъ поступаетъ въ нашу собственность (и все это безъ всякихъ залоговъ, по одному довѣрію). Въ комнатахъ стало тепло -- настоящій рай. Но вотъ, на другой день мы не знали уже, куда его и спрятать, чтобы не умереть отъ головной боли... Очевидно, для такихъ клѣтушекъ, какъ наши комнатки, калориферъ Шуберскаго -- это просто орудіе самоубійства.
Итакъ, вотъ какимъ образомъ, милые мои читатели, устроился въ Парижѣ вашъ покорный слуга. Сообщенныя мною свѣдѣнія по квартирному вопросу, рисуя довольно важную сторону парижской жизни, быть можетъ, пригодятся кому-нибудь изъ васъ на практикѣ. Не вѣрьте толкамъ о дешевизнѣ жизни въ большомъ городѣ. Ни для кого изъ васъ, сколько-нибудь вкусившихъ наслажденій жизни, или знакомыхъ съ комфортомъ, прежде всего нѣтъ возможности на одну квартиру тратить меньше 150 фр. въ мѣсяцъ. Это крайняя цѣна. Такъ и знайте.
Какъ идетъ обычное теченіе нашей, пока совмѣстной жизни съ Иваномъ Ивановичемъ, что мы видѣли и наблюдали за этотъ десятокъ дней (со времени посылки моего перваго фельетона), я постараюсь передать здѣсь, дѣлая извлеченія изъ своего дневника.