Поднимаемся мы довольно рано и къ 9 часамъ m-me Берту уже приноситъ намъ кофе, слыша раздающіяся изъ разныхъ спаленъ привѣтствія: bonjour m-me Bertout! Êtes vous en bonne santé! "А я также и мерси боку" -- обыкновенно прибавляетъ Иванъ Ивановичъ., благодаря заранѣе, не выжидая отвѣта, такъ ему понравилась изысканная вѣжливость парижанъ и такъ онъ старается имъ подражать.
До чего, въ самомъ дѣлѣ, здѣсь вѣжливы, галантны и общительны поди и какъ важно вліяніе такого обращенія на расположеніе духа, какъ эти миритъ съ людьми, какъ облагораживаетъ всѣхъ.
Къ кому бы вы ни обратились въ толпѣ, на улицѣ, въ театрѣ, въ ресторанѣ за какимъ-нибудь свѣдѣніемь, самый., повидимому, занятой человѣкъ, съ большою готовностью и охотой вамъ все разскажетъ подробно, со всѣми разъясненіями, съ самыми вѣжливыми поклонами и съ полнымъ радушіемъ. Какъ эти люди привыкли жить общественною жизнію, не чуждаться другъ друга!
За утреннимъ кофе и убирая наши комнаты, m-me Берту сообщаетъ намъ, конечно, выдающіяся "новости Парижа", разумѣя подъ этимъ событія нашего квартала, замѣчанія нашего portier, свѣдѣнія съ базара и мѣстныя происшествія: что сказала о насъ сосѣдка нижняго этажа, какая-то хорошенькая актриса, которой мы еще не успѣли представиться, какъ у ней горничная разбила рукомойникъ и т. п.
Послѣ утренняго кофе, если мои занятія не требуютъ выхода изъ дома, я обыкновенно остаюсь и работаю дома до 3 или 4 часовъ, а Иванъ Ивановичъ отправляется бродить по Парижу, возвращаясь къ условленному часу, навьюченный разными покупками. Надо имѣть большую твердость характера, или выходить изъ дому съ нѣсколькими су, чтобы не соблазниться на какую-нибудь покупочку возлѣ любой витрины, такъ все это заманчиво, ново, интересно. Съ 3-хъ часовъ уже и я, во всякомъ случаѣ, покидаю domicilium и дальнѣйшія экскурсіи мы дѣлаемъ вмѣстѣ, вплоть до обѣда, который никогда не бываетъ раньше 7 часовъ.
Вопросъ о питаніи въ Парижѣ также весьма существенный. Большіе рестораны Биньонъ, Maison d'orée, Café anglais, Durand, Riche и т. п. доступны лишь для тѣхъ, кто можетъ свободно бросать деньги за окно. Благодаря довольно широкой натурѣ Ивана Ивановича и стремленію испытать все,-- намъ, конечно, пришлось побывать въ каждомъ изъ этихъ вертеповъ и быть ободранными на родной манеръ, т. е., также точно, какъ и въ нашихъ классическихъ харчевняхъ. За завтраки и обѣды, безъ особыхъ возліяній, приходилось отъ 60 до 80 франковъ, никогда не меньше. Что удивительно, это то, что въ этихъ ресторанахъ даже чисто мѣстные продукты,-- столовое красное вино, всякія креветы и т. под. дрянь стоятъ сравнительно очень дорого. Затѣмъ есть масса прекрасныхъ ресторановъ,-- diners Franèais, diners de Paris и др., гдѣ можно имѣть отличный обѣдъ въ 5 блюдъ со всякими тонкостями за 4 и 5 франковъ съ превосходнымъ столовымъ виномъ. Такого обѣда, хотя съ миніатюрными порціями, всего никакъ нельзя съѣсть. Во всѣхъ такихъ ресторанахъ также роскошная обстановка и множество самыхъ порядочныхъ посѣтителей и посѣтительницъ. Наконецъ, самымъ излюбленнымъ нами пріютомъ стало знаменитое учрежденіе Дюваля,-- établissement du bouillon. Такихъ Дювалей (громадныхъ, дешевыхъ ресторановъ, устроенныхъ знаменитымъ рѣзникомъ-Дювалемъ) въ Парижѣ насчитывается до 30. Здѣсь на все самыя минимальныя цѣны, средняя плата 50 сантимовъ (20 коп.) за порцію чего угодно. Провизія безусловно свѣжая и даже всѣ тонкости французской кухни. Прислуживаютъ исключительно женщины, весьма симпатичнаго типа и строгой нравственности, всѣ чисто одѣты, но институтски, и въ бѣлыхъ чепчикахъ Angot. Ресторанъ обыкновенно въ 2 этажа, прекрасно убранный и съ массой столиковъ. Народу, во время обѣда, и чистой публики, видимо не-видимо и вездѣ поспѣваютъ услужливыя и расторопныя продавщицы. Въ quartier latin обѣдаютъ почти исключительно студенты и артисты, въ особенности интересно побывать въ такомъ заведеніи. Вообще ресторанная жизнь нигдѣ въ мірѣ такъ неразвита^ какъ въ Парижѣ. Есть рестораны, какъ, напр., Américain,-- тоже первоклассный, гдѣ послѣ 12 часовъ ночи, чуть ли не всѣ столики (на верху) занимаются кокотками, разодѣтыми и раскрашенными. Ихъ стекается сюда такая масса, да и въ другихъ ресторанахъ и по улицамъ съ вечера этой птицы налетаютъ повсюду такія громадныя стада, что поневолѣ подумаешь, ужъ не есть-ли Парижъ исключительно городъ кокотокъ.
Всѣ политическія новости и событія дня вы узнаете въ Парижѣ сейчасъ:же на улицѣ, ихъ выкрикиваютъ тысячи разносчиковъ газетъ съ мокрыми листами, только что вышедшими изъ-подъ станка. Все, что говорятъ въ палатѣ Флоке, Клемансо, Касаньякъ,-- все это вкратцѣ выкричитъ вамъ тотъ-же газетчикъ. Тамъ-же, на бульварѣ, узнали мы всѣ подробности сербско-болгарской войны, раненіе князя болгарскаго, его подчинніе султану и все проч. Потомъ закупается весь этотъ печатный матеріалъ и вамъ хватитъ чтенія на всю ночь.
Въ послѣдніе дни парламентскіе вопросы уже не такъ занимаютъ парижанъ. Время выбора президента еще не назначено. Есть много основаній полагать, что Греви будетъ вновь избранъ съ учрежденіемъ вице-президентства. Гораздо больше интересуютъ парижанъ "мѣстныя происшествія". Взрывъ Алембика (аппарата для гонки спирта) на заводѣ г. Эдмонда Жоана, на набережной "la Tournelle, la catastrophe du quai la Tournelle" наполняло столбцы всѣхъ газетъ почти цѣлую недѣлю. Взрывъ, дѣйствительно, былъ страшный, съ разбитіемъ дверей, стеколъ, съ огромными поврежденіями и съ пораненіями около 40 человѣкъ рабочихъ. Третьяго дня, съ Іюльской колонны, съ самаго верху, свалилась внизъ неизвѣстная дама* іг, конечно, разбилась въ дребезги. Тѣло ея выставлено въ моргѣ. Причина самоубійства неизвѣстна. Въ четвергъ предстоитъ годовое собраніе и годовой отчетъ французской академіи. Далѣе, съ декабря готовится рядъ публичныхъ празднествъ и баловъ, которыхъ парижане ожидаютъ съ восторгомъ и нетерпѣніемъ.
По части политики, впрочемъ, довольно жгучимъ вопросомъ является вопросъ объ амнистіи, который долженъ разрѣшиться также въ декабрѣ. Всѣ республиканскіе органы не сомнѣваются въ помилованіи Луизы Мишель и Крапоткина. На помилованіи послѣдняго въ особенности настаиваетъ Рошфоръ, который по этому поводу написалъ въ своемъ Intransigeant рѣзкую, бранную статью противъ всѣхъ, кто такъ или иначе сочувствовалъ, или содѣйствовалъ осужденію Крапоткина. Его помилованіе онъ признаетъ безусловно необходимымъ.
Въ литературѣ послѣднею новостью, имѣющею громадный успѣхъ, слѣдуетъ признать сочиненіе Ренана "Le prêtre de Némi". Книжка разошлась нѣсколькими изданіями въ какихъ-нибудь три дня. О ней говорятъ во всѣхъ газетахъ. "Prêtre de Némi" -- это рядъ драматическихъ діалоговъ, а не то что настоящая драма для сцены. Въ ней Ренанъ высказываетъ тѣ-же мысли на счетъ церкви и религіи,-- но еще съ большею откровенностью и не въ такой абстрактно-философской формѣ, какъ въ другихъ его сочиненіяхъ.