ЗАМѢТКИ ГОРОДОВАГО.
(Изъ найденной книжки).
Напрасно думаютъ, что городовой есть маленькій человѣкъ, а я этого вовсе не примѣчаю, и вотъ сколько служу, вижу, напротивъ, что мой постъ чрезвычайно важный. На моемъ пунктѣ, гдѣ я стою, мнѣ все подвластно и я это очень ясно доказалъ одному заспорившему обывателю. Онъ, конечно, глупъ и не знаетъ нашей инструкціи, а я ее хорошо изучилъ. Когда я опредѣлялся, мнѣ, правда, приставъ ничего особеннаго не говорилъ, но тогда и время было такое. Онъ мнѣ только наказывалъ: "смотри,-- говоритъ,-- Парфентьевъ, примѣчай особенно, чтобы этого самаго "духу" не было, да "подозрительный человѣкъ" чтобы не шлялся безъ особеннаго дѣла, а какъ замѣтишь "духъ", сейчасъ искореняй по мѣрѣ силъ и доноси, а подозрительнаго человѣка тащи въ кварталъ,-- и я это соблюдалъ. Духъ у насъ вездѣ былъ чистый, здоровый, потому -- я самъ заглядывалъ во всѣ дворы и въ выгребныя ямы и если гдѣ не въ порядкѣ, то у меня сейчасъ дворникъ былъ въ отвѣтѣ. Я не вездѣ дѣйствовалъ силой, ибо намъ и на этотъ счетъ было приказаніе, чтобы если гдѣ можно, такъ дѣйствовать увѣщаніемъ; и вотъ, я помню, въ одномъ дворѣ я выговаривалъ дворнику, что, молъ, такъ не годится. "Надо,-- говорю,-- соблюдать чистоту, чтобъ этого духу никакого не было. Начальство,-- говорю,-- требуетъ, чтобы на дворѣ было чисто, все равно, какъ на совѣсти у человѣка, чтобы, значитъ, никакое вредное испареніе не исходило". Ну, а онъ мнѣ отвѣчалъ: "этого никакъ невозможно, потому что,-- говоритъ,-- у нашего хозяина совѣсти вовсе нѣту, онъ,-- говоритъ,-- дровянникъ".
Помню, какъ-то меня призываетъ приставъ и говоритъ: "послушай, Парфентьевъ, тамъ у тебя есть одинъ домикъ,-- на углу стоитъ и вывѣска тамъ "Переплетное заведеніе",-- тотъ домикъ,-- говоритъ,-- мнѣ что то не нравится, наблюдай, пожалуйста, что тамъ за духъ господствуетъ". Я докладываю: "что ничего, молъ, я не примѣчалъ, ваше-скородіе, духъ тамъ чистый и выгребныя ямы въ порядкѣ, испареніевъ вредныхъ,-- говорю,-- нѣтъ, и,-- говорю,-- та самая "ретирадная комиссія" была, такъ и то,-- говорю,-- довольна осталась. А приставъ мнѣ говоритъ: "ахъ ты, дуракъ, да развѣ я тебя про такой духъ спрашиваю?"
-- Да про какой же?
-- Какъ, про какой? Это я про особый духъ, т. е., пояснилъ онъ, про "духъ нашего времени". Это, говоритъ, собственно и не духъ, а скорѣе "вѣяніе", направленіе, такъ ты, вотъ, наблюдай это вѣяніе, а не духъ.
Получивши новую инструкцію, я сталъ наблюдать и за вѣяніемъ, но, однако, какъ ни наблюдалъ, ничего не могъ примѣтить: какъ будто никакого вѣянія ни откуда не идетъ.
Черезъ недѣлю доношу, что, молъ, по моимъ наблюденіямъ, никакого вѣянія не оказалось.
Тогда приставъ сталъ меня распрашивать про подозрительныхъ людей, отчего, молъ, я никакого такого человѣка до сихъ поръ ему не представилъ, и опять велѣлъ наблюдать за домикомъ, гдѣ была переплетная.
Вотъ я смотрю и наблюдаю: зашелъ въ домикъ, вижу: книжки работаютъ, корешки валяются, бумаги. Я спросилъ: "что, господа, паспорты у васъ въ порядкѣ?" -- "А тебѣ на что, милый человѣкъ?" спрашиваютъ.-- "Да, говорю, такъ, пришелъ освѣдомиться, какъ у васъ духъ и нѣтъ-ли какого вѣянія?" Ну, они отвѣчаютъ: "духъ, говорятъ, у насъ обыкновенный, какимъ отъ всякаго человѣка несетъ, и вѣянія особеннаго нѣту, а если, молъ, хочешь крючекъ водки выпить, такъ это тоже возможно". Я поблагодарилъ и вышелъ.