Страхъ неизвѣстности нѣмой.
Какъ будто въ первое свиданье
Спознались съ гордою душой...."
Продолжаемъ описаніе того, какъ зарождается въ человѣкѣ "божественное" чувство,-- со словъ Мюссе: "Говорятъ, ничто такъ скоро не проникаетъ человѣка, какъ чувство ненависти. Я думаю, мы еще скорѣе угадываемъ, когда мы поняли одинъ другаго и когда между нами зажглась любовь. Какое значеніе имѣютъ тогда для насъ самыя пустыя, ничтожныя слова?-- Да и что намъ до того, о чемъ говорятъ уста, когда мы слышимъ, что наши сердца отвѣчаютъ другъ другу! Какое неисчерпаемое блаженство въ первыхъ взглядахъ той женщины, которая насъ привлекаетъ! Сначала все, что мы говоримъ между собою, намъ кажется какимъ-то легкимъ испытаніемъ другъ друга; вскорѣ нами овладѣваетъ особенная радость: сейчасъ чувствуешь, что нашелъ отголосокъ сердца и тогда начинаешь жить двойною жизнію.-- Какъ свѣтло и радостно становится на душѣ, когда увѣришься во взаимности любви, когда найдешь въ любимомъ созданьи то сродство, котораго искалъ! Рѣчи такъ и льются сами собою, знаешь заранѣе, о чемъ будешь говорить. Души понимаютъ другъ друга, уста молчатъ -- О, какое молчаніе! Какое забвеніе всего! "
Таковы, милостивыя государыни и милостивые государи, взгляды на любовь идеалистовъ, поэтовъ,-- взгляды возвышенные, соотвѣтствующіе душѣ благородной и возвышенной, соотвѣтствовавшіе, наконецъ, извѣстному направленію и въ жизни и въ литературѣ. Но времена и люди, и воззрѣнія мѣняются. Послушаемъ, что говоритъ современный изслѣдователь о любви. Возьмемъ хотя слова Лашо изъ его книжки "Choses d'amour", которую правильнѣе всего, мнѣ кажется, перевести "Любовныя дѣлишки".-- На вопросъ: что такое любовь, онъ отвѣчаетъ коротко и просто: "Это привязанность, соединенная съ желаніемъ.-- Ни болѣе, ни менѣе, т. е. ничего болѣе" продолжаетъ авторъ. "Сколько-бы ни говорили прекрасныхъ фразъ о безконечномъ, возвышенномъ и неопредѣленномъ, сколько-бы ни притворялись непонимающими этого совершенно простого слова, никогда., однако, не найдутъ въ любви ничего другаго, какъ соединенія чувства съ ощущеніемъ, или, правильнѣе, чувства съ чувственностью". И опять таки ничего менѣе. "Отбросьте привязанность, останется одна чувственность -- это не любовь. Отбросьте -- желаніе, страсть,-- останется одна лишь привязанность ума, сердца,-- опять таки это не любовь".
Несомнѣнно, что любовь есть высшее благо жизни и составляетъ для каждаго человѣка, конечно, способнаго пользоваться благами жизни вообще,-- предметъ высшаго наслажденія. Возьмите вы людей, обладающихъ несмѣтными богатствами, людей, достигшихъ величія и славы, знаменитыхъ полководцевъ, ученыхъ, поэтовъ и др.,-- какія минуты считаютъ они счастливѣйшими въ своей жизни? Конечно, не тѣ, когда они достигли всѣхъ этихъ благъ, а только тѣ, когда они любили и были любимы,-- это благо каждый изъ нихъ, для себя лично, въ своей жизни, несомнѣнно ставилъ выше всѣхъ прочихъ наслажденій и въ извѣстные моменты за лишеніе этого блага готовъ былъ пожертвовать и богатствомъ, и славой, и могуществомъ, и даже жизнію. Возьмите вы съ другой стороны бѣдняка, которому есть чего желать, есть чему завидовать,-- но развѣ въ тотъ моментъ, когда онъ наслаждается любовью, когда онъ прижимаетъ къ своей груди любимую имъ подругу жизни и въ ея объятіяхъ забываетъ весь міръ, всѣ свои печали и неудачи -- неужели онъ не сознаетъ себя счастливѣйшимъ въ мірѣ человѣкомъ, неужели онъ хотя на минуту усумнится въ томъ, что и при всѣхъ другихъ, самыхъ благопріятныхъ условіяхъ жизни, сдѣлайся онъ вдругъ богачемъ, пріобрѣти онъ славу и могущество,-- все таки среди всего этого, эти же самыя, уже испытанныя имъ минуты наслажденія останутся самыми лучшими, самыми дорогими моментами его жизни? И развѣ, опять, счастливый юноша, въ котораго пламенно влюблена красавица, не считаетъ себя выше всѣхъ королей? На что промѣняетъ онъ свое блаженство?
Все это такъ. Однако, гдѣ же все-таки намъ найти точное и безошибочное опредѣленіе этого чувства, опредѣленіе строго научное, такъ какъ мы считаемъ этотъ предметъ достойнымъ изученія и читаемъ лекціи о любви? Любовь есть высшее благо жизни,-- но это только качество любви, свойство этого чувства, извѣстный взглядъ на него. Вышеприведенные отзывы идеалистовъ, какъ мы видѣли, отличаются неопредѣленностью и не укладываются въ рамки положительнаго, научнаго изслѣдованія. Квалификація Лашо съ другой стороны, не выясняя въ сущности дѣла, слишкомъ унижаетъ это чувство, заключающее въ себѣ гораздо болѣе тонкихъ и неуловимыхъ особенностей, неподдающихся такому простому толкованію, какъ два понятія: чувство и чувственность.
Стремясь къ соединенію двухъ противоположностей и, наконецъ, признавая языкъ законовъ самымъ точнымъ послѣ языка цифръ, я попытаюсь дать вамъ, читатели, по возможности точное опредѣленіе понятія о любви.
Итакъ, по моему мнѣнію, статьи человѣческаго кодекса о любви должна быть редактирована въ такой формѣ:
"Любовь есть такого рода чувство, питаемое въ душѣ разумнаго существа одного пола къ существу другаго пола, вслѣдствіе котораго любящій субъектъ видитъ въ любимомъ олицетвореніе всѣхъ своихъ высшихъ представленій о достоинствахъ и качествахъ человѣка, какъ внѣшнихъ, такъ и внутреннихъ и, въ кульминаціонномъ пунктѣ развитія этого чувства видя одни хорошія качества любимаго, не только не замѣчаетъ всѣхъ его недостатковъ и пороковъ, но не допускаетъ даже возможности существованія таковыхъ".