(З. 1886 г.).
Кое-что о головахъ
Среди курьезовъ нашей скромной провинціальной жизни нельзя не отмѣтить довольно выдающійся фактъ, наводящій на весьма серьезныя размышленія. Я говорю о головѣ, которая была запродана владѣльцемъ ея при жизни и должна была поступить въ пользованіе покупателя по смерти продавца. Такого рода договоры довольно обыкновенное явленіе въ другихъ просвѣщенныхъ государствахъ, гдѣ люди совершенно свободно распродаютъ себя по мельчайшимъ составнымъ частямъ, распоряжаясь своимъ тѣломъ, какъ неотъемлемою собственностью. Намъ извѣстны договоры о запроданномъ горлѣ Аделины Патти и феноменальной глоткѣ извѣстнаго пьяницы Мистера Дикса, о нѣсколькихъ парахъ ножекъ знаменитыхъ танцовщицъ, кулакахъ первоклассныхъ боксеровъ, о множествѣ запроданныхъ носовъ всякихъ размѣровъ и видовъ и т. п. Всѣ подобныя сдѣлки совершаются тамъ на точномъ основаніи законовъ и предъявляются затѣмъ въ судебныхъ мѣстахъ. Мы еще не дошли до такихъ просвѣщенныхъ взглядовъ и ни одинъ нотаріусъ, конечно, не прійметъ къ засвидѣтельствованію подобной сдѣлки, такъ какъ нашъ законъ не признаетъ за человѣкомъ права распоряженія своимъ тѣломъ и воспрещаетъ также обезображиваніе мертваго тѣла Такимъ образомъ запроданная кіевскимъ гражданиномъ голова является первымъ примѣромъ подобныхъ сдѣлокъ на Руси (Кіевъ во многомъ подаетъ хорошіе примѣры) и. по всей вѣроятности, такая сдѣлка вызоветъ подражателей. Въ самомъ дѣлѣ: развѣ не выгодно поступилъ обладатель этой феноменальной головы, извлекши изъ нея при жизни первые триста рублей, которые, какъ говорятъ, и послужили фундаментомъ всего его, довольно значительнаго ко дню смерти, состоянія. Развѣ мало, съ другой стороны, у насъ такихъ головъ, которыя только и могутъ имѣть дѣну по смерти ихъ обладателей. Я не говорю уже о "крѣпкихъ лбахъ", въ которыхъ вмѣсто черепныхъ костей можно подозрѣвать чистѣйшую мѣдь и которые поэтому уже представляютъ несомнѣнный интересъ для всякаго любителя рѣдкостей, готоваго заранѣе заплатить извѣстную сумму за право вскрытія и сохраненія такого лба,-- но сколько, въ самомъ дѣлѣ, головъ, заранѣе предназначенныхъ судьбою для музея!
Съ другой стороны, опять, какой чувствительный недостатокъ въ головахъ, къ чему-нибудь пригодныхъ во время жизни ихъ владѣльцевъ. Да чего печальнѣе,-- коли въ такомъ городѣ, какъ наша матушка Москва, до сихъ поръ никакъ не найдется дѣльной головы, и такъ и остается она совсѣмъ безъ головы. Въ Одессѣ нашли голову, но она отказывается служить, опять будутъ искать. Да,-- несомнѣнно, что труднѣе всего сыскать "городскую голову".-- ну, а курьезныхъ головъ для собирателей рѣдкостей, повторяю, найдется не мало. И развѣ неинтересно бы было подобное собраніе головъ, развѣ такое собраніе не украшало бы кабинеты нашихъ университетовъ? Съ научной точки зрѣнія, для френологовъ, послѣдователей Галли и Лафатера -- подобная коллекція несомнѣнно весьма интересна. Да и для философя -- богатая тема, наводящая на глубокія размышленія. Не даромъ Гамлетъ задумался надъ черепомъ Іорика и другими выбрасываемыми равнодушнымъ могильщикомъ черепами: -- "Неужели питаніе и воспитаніе этихъ костей стоило такъ мало, что ими можно играть въ кегли?"... И сколько, подумаешь, такихъ череповъ, которыми совершенно свободно можно играть въ кегли?
Запроданная кіевскимъ гражданиномъ голова навела меня на грустныя мысли, исключительно о головахъ. Я вообразилъ себя, подобно Гамлету, на знакомомъ кладбищѣ. Равнодушный могильщикъ, копаясь въ большой могилѣ, курилъ трубку и выбрасывалъ вмѣстѣ съ землею негодные черепа. Вотъ покатился къ моимъ ногамъ совсѣмъ почернѣвшій черепъ.
Я спросилъ могильщика: ты не знаешь ли, кому принадлежалъ этотъ черепъ?
Могильщикъ (очевидно, подражая шекспировскому могильщику). Тому, кто назывался человѣкомъ, а можетъ быть въ сущности былъ свиньей.
Вопр. Да, но не знаешь ли, чей именно, изъ чьей могилы?
Ото. Изъ сосѣдней. А въ ней погребенъ былъ большой взяточникъ. Онъ дралъ съ живаго и мертваго, онъ продавалъ правосудіе на вѣсъ золота и, раззоряя тяжущихся, строилъ себѣ дома. Отправляя подсудимыхъ въ мѣста болѣе или менѣе отдаленныя, онъ роздавалъ теплыя и удобныя мѣста своимъ приближеннымъ и тѣмъ, кто ему низко кланялся.
Узнавъ такимъ образомъ, кому принадлежалъ этотъ черепъ, я пожалѣлъ, что не могу отправить его въ редакцію "Петербургскихъ Вѣдомостей". Съ какимъ-бы почтеніемъ его поставили бы подъ колпакъ всѣ поклонники стараго суда.