Вы, конечно, имѣли въ рукахъ хорошую греческую губку. Если она наберется достаточно воды, какъ трудно выжать изъ нея эту воду! Какъ-бы ни была мала эта губка, насыщеніе происходитъ очень быстро. Такъ и маленькая Греція настолько набралась воинственной отваги, что ничего съ нею не подѣлаешь. Какъ ее ни тѣснятъ, какъ ни прижимаютъ, а все въ ней остается этотъ задоръ. "Не потерпимъ насилія, отстоимъ свою независимость"!-- такіе голоса раздаются на площадяхъ, въ народѣ, при общественныхъ собраніяхъ. Тогда въ дѣло вмѣшались настройщики "европейскаго концерта".
-- Нельзя допустить такой дисгармоніи,-- въ этомъ крикѣ есть диссонансъ. Закрыть амбушюру!... И установлена блокада.
-- Ну что, грекъ! Плохо теперь вашему брату приходится съ этой самой абдокадой? Такъ спрашивалъ на Подолѣ одинъ торговецъ восковыми свѣчами у нѣжинскаго грека Нажриропуло. (Греція вѣрно и не знаетъ, что въ Кіевѣ есть цѣлое племя нѣжинскихъ грековъ).
Нажриропуло ехидно подсмѣивался надъ невѣжествомъ подолянина и спросилъ его:
-- "А пунимаесь-ли ты, милый целовекъ, цто такое блакада?"
-- Звѣстно, понимаемъ. Аблокатъ, значитъ, подсудимаго защищаетъ,-- а всю ежели страну защищать надо, такъ тутъ уже цѣлая аблокада.
-- Такъ оно вѣрно и есть, дуся моя. Блокада это только для нашей защиты, чтобы съ моря никто насъ не трогалъ.
-- Ну, а съ сухопутья какъ? Ужели сами расправитесь?
-- Тамъ будемъ посмотрѣть.
-- Да и съ чего, скажи, вы упрямитесь? Вѣдь отъ васъ чего требуется: разоружись и только всего.