-- Почему отложатъ? Опять, что-ли прокуроръ не надѣется на присяжныхъ?
-- Нѣтъ, вовсе не прокуроръ. Чего ему еще? Онъ отвелъ кого слѣдуетъ, а остальные, значитъ, по его вкусу, да вонъ защита чего-то недовольна на сей разъ и ей не хватаетъ достаточнаго числа для отвода, хотятъ не пустить дѣла.
Наконецъ, всѣ успокоились, когда, по совѣщаніи съ подсудимыми, гг. защитники рѣшились продолжать засѣданіе, лишь бы не томить Свиридова, а тамъ что Богъ дастъ.
Пошелъ процессъ своимъ ходомъ: чтеніе обвинительнаго акта, вопросы: обвиняетесь въ томъ-то, признаете-ли себя виновнымъ и т. д. Отъ Свиридова всѣ ждали какихъ-то разоблаченій и вся масса публики съ напряженнымъ вниманіемъ вслушивалась въ каждое его слово,-- но ничего особеннаго онъ не разъяснилъ и не разоблачилъ. Растрата, какъ растрата, самая обыкновенная: бралъ деньги, потому что это можно было дѣлать совершенно свободно, и многіе годы. Такъ-же, какъ во всѣхъ банковскихъ растратахъ, тѣ, кто должны были смотрѣть за кассиромъ, ничего подъ носомъ не видѣли, относясь къ нему съ "безграничнымъ довѣріемъ". Порядки такіе-же, какъ и во всѣхъ банкахъ, гдѣ много директоровъ и ревизоровъ съ крупными окладами. Сперва во главѣ банка стояли лица очень строгія, потомъ, когда дѣла стали расширяться и можно было оперировать притекавшими въ банкъ капиталами, на нихъ стали рты разѣвать. Появился товарищъ управляющаго, въ лицѣ нѣкоего Тецнера, имѣвшій въ томъ-же домѣ, подъ бокомъ, свою мѣняльную контору (или, правильнѣе, банкирскую мѣняльную), которая работала весьма успѣшно. (Впрочемъ, слухи о томъ, что между этой конторой и взаимнымъ кредитомъ происходилъ взаимный обмѣнъ кредита, какъ удостовѣрили на судѣ г. Эйсманъ и др. свидѣтели,-- не подтвердились). Вскорѣ кассиръ сдѣлался первымъ лицомъ и распоряжался банковыми суммами и вкладами, какъ своими собственными: тутъ-же, на виду всѣхъ, вынетъ пачку билетовъ, да и даетъ кому-нибудь ихъ закладывать на чье-нибудь имя, а по ордеру получаетъ себѣ денежки. Завелись для такихъ операцій особые агенты, въ родѣ оборваннаго уличнаго маклера Голубинскаго, у котораго, однако, на счетѣ значится тысячъ до 40, и этотъ Голубинскій орудуетъ тутъ-же въ банкѣ этими капиталами подъ руководствомъ Свиридова, который въ глазахъ банковой дирекціи пріобрѣтаетъ все большее довѣріе. Все идетъ преблагополучно: у служащихъ банка Свиридовъ креститъ дѣтей, шаферствуетъ у бухгалтера Цытовича и, пока живетъ со всѣми ими въ ладу,-- ни о какомъ свиридовскомъ дѣлѣ нѣтъ и помину,-- ну, а повздорилъ, тогда, конечно, шабашъ.
Цѣлый рядъ экспертовъ, во главѣ съ г. Максимовымъ, подтвердили экспертизу, данную ими на предварительномъ слѣдствіи, сущность которой, что "хотя дѣлопроизводство и не было въ порядкѣ и ревизіи не совсѣмъ строгія, но будь онѣ даже и самыя идеальныя, все равно ни къ чему-бы это не привело". Все это мы слушали и всему дивились: существуютъ же такія благодатныя учрежденія и мѣста, въ коихъ самый идеальный порядокъ и самый идеальный безпорядокъ -- понятія совершенно тождественныя и по результатамъ однозначущія. Я не стану, конечно, передавать въ своемъ дневникѣ обстоятельствъ всего процесса и ограничусь только занесеніемъ на память вышеизложеннаго, какъ запечатлѣвшейся во мнѣ сущности этого дѣла. Изъ свидѣтелей намъ больше всѣхъ понравился свидѣтель Густавъ Ивановичъ Эйсманъ: съ великимъ достоинствомъ и въ то-же время со скромностью описывалъ онъ благодѣянія, оказанныя обществомъ кредита всему городу, который, только благодаря этому банку, "такъ быстро разукрасился въ послѣдніе годы". "Мы вели дѣла блестящимъ образомъ, мы проводили безсонныя ночи и работали честно на пользу этого дѣла",-- продолжалъ свидѣтель и тутъ-же разсказалъ эпизодъ одной безсонной ночи, когда работавшіе въ его залѣ полотеры случайно разбудрыги его своимъ стукомъ и тутъ онъ вспомнилъ о страшности счета по портфелю г. Паталѣева, а вспомнивъ разъ объ этомъ счетѣ, онъ такъ уже и не могъ заснуть и все бодрствовалъ. Обстоятельное показаніе г. Эйсмана произвело на всѣхъ наилучшее впечатлѣніе, и къ этому свидѣтелю всѣ стали относиться съ полнымъ довѣріемъ, въ особенности послѣ того, какъ онъ заявилъ предъ судомъ, что онъ "въ отношеніяхъ съ христіанами всегда привыкъ дѣйствовать только по правдѣ",
Мы и тутъ отдали должное скромности г. Эйсмана, ибо увѣрены, что онъ никогда въ жизни не обманулъ даже и нехристіанина. Скромность г. Эйсмана понравилась намъ и тогда, когда онъ, на показаніе свидѣтельницы Федоровской, что онъ будто любилъ Свиридова, "какъ родного сына", замѣтилъ, что "для такой любви онъ не имѣлъ никакихъ основаній и что это даже насмѣшка надъ нимъ".
Изъ остальныхъ свидѣтелей я не считаю нужнымъ занести еще чьи-либо слова на страницѣ своего дневника, хотя всѣ ихъ показанія были весьма интересны и отличались большою обстоятельностью. Свидѣтели отвѣчали рѣшительно на всякіе распросы сторонъ, за исключеніемъ одного вопроса г. Тальберга, пожелавшаго узнать: "снимался-ли Свиридовъ въ группѣ присяжныхъ засѣдателей, когда исполнялъ такую обязанность; въ какой фотографіи снята была эта группа и на сколько она вышла удачной?". Г. предсѣдатель нашелъ, что этотъ вопросъ не имѣетъ прямого отношенія къ дѣлу и не совсѣмъ умѣстенъ, въ особенности со стороны гражданскаго истца. Г. Тальбергъ на такое замѣчаніе очень мило улыбнулся. Вообще г. Тальбергъ во все время процесса и самъ очень много смѣялся и всѣхъ насъ не переставалъ смѣшить, и только уже послѣ произнесенія оправдательнаго приговора, онъ какъ-то вытянулся и изобразилъ изъ себя въ началѣ знакъ восклицательный, затѣмъ и вопросительный и, въ концѣ-концовъ, вышелъ изъ суда съ поникшей головой, какъ-бы раскаиваясь въ томъ, что онъ такъ много шутилъ.
На 4-й день процессъ кончился. Весь этотъ день мы всѣ прѣли въ страшной духотѣ и слушали пренія сторонъ,-- рѣчи были хоть куда. Г. прокуроръ былъ строгъ и серьезенъ, г. Тальбергъ забавенъ. Защита все разобрала по косточкамъ. Свиридовъ просилъ не отсылать его, далеко, далеко..." Поставлены вопросы. Обвинители остались вопросами довольны, защита не спорила, такъ какъ въ ея интересахъ важнѣе было остаться довольной отвѣтами. Предсѣдатель сказалъ свое небольшое, но точное резюме и присяжные пошли совѣщаться. Въ ожиданіи вердикта, въ публикѣ, какъ то обыкновенно бываетъ, устроились пари: Матрена держала за оправданіе Свиридова съ какою-то дамой на два фунта арбузныхъ кабачковъ. Реброломовъ съ однимъ капитаномъ на двѣ бутылки коньяку и держалъ за обвиненіе всѣхъ подсудимыхъ поголовно. Раздался въ полночь роковой звонокъ, вышли присяжные, и тутъ случилось то, о чемъ теперь говоритъ вся печать: "да, доказано" и "нѣтъ, не виновенъ"!-- ...громъ аплодисментовъ, звонокъ предсѣдателя., объятія и поцѣлуи Свиридову со стороны его родныхъ и близкихъ. Онъ вышелъ вмѣстѣ съ другими подсудимыми оправданнымъ и, снявъ арестантскій халатъ, очутился въ какой-то курточкѣ на манеръ выпускнаго гимназиста. Кто аплодировалъ и чему аплодировали?-- Прежде всего, всю эту кутерьму подняли дамы. Дамы, какъ извѣстно, обладаютъ слабыми нервами: на нихъ особенно заразительно дѣйствуютъ слезы и смѣхъ, онѣ ахнули вмѣстѣ съ Свиридовымъ, заплакали и обрадовались вмѣстѣ съ его родными и стали хлопать отъ радости въ ладоши. Хлопать-же-онѣ умѣютъ довольно сильно и звучно, судя по звуку тѣхъ двухъ пощечинъ, которыми наградили двѣ изъ сихъ представительницъ прекрасной половины другъ дружку, въ той-же залѣ суда, еще до произнесенія приговора, вслѣдствіе взаимныхъ столкновеній изъ-за. мѣста. Въ такихъ проявленіяхъ чувствъ, конечно, многія не отдаютъ себѣ отчета, доказательствомъ служитъ то, что и наша Матрена,-- женщина весьма разсудительная и не особенно горячаго темперамента, и та потянулась обнимать и цѣловать Свиридова и насилу только была водворена на свое мѣсто Реброломовымъ.
17--20 декабря. Только и разговору, что о томъ-же. Куда ни сунься: Свиридовъ и Свиридовъ. Матрена, вернувшись съ базара, на нашъ вопросъ, что мы будемъ ѣсть, отвѣчала: "пироги съ Свиригой" вмѣсто "съ визигой".
Пошли самые нелѣпые толки и пересуды. Публика жаждала прежде всего видѣть самого Свиридова, и Матрену увѣрили торговки на базарѣ, что онѣ уже видѣли, какъ онъ во всѣхъ обоихъ медаляхъ и орденахъ спозаранку поѣхалъ дѣлать визиты по всѣмъ благотворительнымъ учрежденіямъ. Утверждали, что въ тотъ-же день онъ удостоился получить привѣтственную телеграмму отъ Юханцева, Бритнева и др. "не столь счастливыхъ его предшественниковъ".-- Кассиры всѣхъ банковъ заказали будто его поясной портретъ у де-Мезера и повѣсили его (т. е. портретъ) въ своихъ кабинетахъ. Намъ такъ и не удалось его видѣть, хотя мы были и на маскарадѣ въ воскресенье, гдѣ, какъ утверждали, онъ разгуливалъ въ костюмѣ капуцина съ дощечкою на груди, на которой была надпись "безграничное довѣріе".