Свидѣтельница садится на кресло возлѣ прокурора. (Въ публикѣ смѣхъ. Предсѣдатель звонитъ, призывая къ порядку, и велитъ разсыльному указать мѣсто свидѣтельницѣ).
Свидѣтель городовой бляха No 1101-й на вопросы предсѣдателя, прокурора и защитника отвѣчаетъ поочередно: "точно такъ-съ, ваше благородіе" и "никакъ нѣтъ-съ, ваше благородіе".
Вызванная по просьбѣ защиты свидѣтельница, бывшая когда-то нянькой подсудимаго, мѣщанка Хоботова, 89 лѣтъ, удостовѣрила, что, насколько ей помнится, подсудимый въ дѣтствѣ обнаруживалъ большую склонность къ кражѣ яицъ.
По освидѣтельствованіи у подсудимаго никакихъ особыхъ недостатковъ не найдено: тѣлосложеніе умѣренное, всѣ части тѣла развиты пропорціонально. Эксперты дали заключеніе, что хотя никакихъ органическихъ недостатковъ въ изслѣдуемомъ субъектѣ не найдено, но можно съ достовѣрностью предположить: 1) что онъ любитъ яйца въ смятку, 2) что подъ вліяніемъ голода страсть эта могла затмить у него на время разсудокъ, и 3) что вообще подсудимый скорѣе глупъ, нежели уменъ и даже подходитъ къ категоріи людей, именуемыхъ въ общежитіи дураками (Stulti).
На предложеніе сторонамъ о дополненіи слѣдствія прокуроръ просилъ предъявить присяжнымъ находившуюся на "столѣ вещественныхъ доказательствъ яичную скорлупу, изъ которой выѣдено было яйцо. Присяжнымъ предъявляютъ яичную скорлупу. Они ее осматриваютъ, нюхаютъ, но одинъ изъ присяжныхъ заявляетъ громко, что, должно быть, яйцо было недодѣланное, такъ наз. болтушка. Предсѣдатель просить не высказывать своего мнѣнія до произнесенія приговора.
Судъ приступаетъ къ преніямъ.
Тов. прок. О. Г. Яиновъ въ своей рѣчи находилъ преступленіе Хватова вполнѣ доказаннымъ: принадлежащее г. Артакову яйцо подсудимый похитилъ, выѣлъ его, вылилъ и, предвидя нападеніе, поспѣшилъ удалиться, причемъ захваченъ на мѣстѣ преступленія и даже съ поличнымъ, въ видѣ необсохшихъ на его пиджакѣ пятенъ отъ яичнаго желтка. Цѣнность похищеннаго, въ виду преступности самого факта похищенія, передъ закономъ никакого значенія не имѣетъ, да и самое понятіе цѣнности совершенно относительное; такъ, напр., когда человѣкъ умираетъ съ голоду въ пустынѣ, то за какую-нибудь корку хлѣба, а не то что за вкусно приготовленное куриное яйцо, готовъ отдать цѣлое состояніе и даже покуситься на жизнь ближняго. Помѣшательство подсудимаго ничѣмъ не доказано, а что онъ былъ лакомка до яицъ, или что онъ скорѣе глупъ, нежели уменъ,-- это никакого значенія не имѣетъ. Не все-же судить умныхъ людей и нельзя за дураками признавать всякія привилегіи! Объясненіе подсудимаго, что онъ два дня не ѣлъ, нисколько не служитъ къ его оправданію, если вспомнить, что д-ръ Таннеръ и иные его послѣдователи могли голодать по 40 дней и болѣе. Наконецъ, обвинитель указалъ, что подсудимый потому_только за эту сравнительно малоцѣнную кражу преданъ суду, что онъ лицо высшаго привилегированнаго, дворянскаго сословія, которому, между многими привилегіями, принадлежитъ и честь нести болѣе тяжкое наказаніе за самыя обыкновенныя кражи. Отъ обвиненія въ покушеніи на кражу иныхъ, болѣе цѣнныхъ предметовъ, обвинитель, по совѣсти, отказывается, такъ какъ слѣдствіемъ это обвиненіе не подтвердилось. Въ заключеніе обвинитель выразилъ увѣренность, что присяжные своимъ обвинительнымъ приговоромъ заставятъ подсудимаго помнить заповѣдь: не украдь!
Защитникъ прис. пов. К. У. Перникъ. Гг. присяжные! Гейне сказалъ...
Предсѣдатель, перерывая: оставьте, г. защитникъ, ваши всегдашнія ссылки на Гейне. Присяжнымъ надо знать, что вы скажете, а не Гейне.
Защитникъ. Позвольте, но вѣдь я именно и хочу сказать то-же самое, что сказалъ Гейне.