Смиряет буйство бытия.
Она дает пределы всему плодящемуся, чтобы на земле остался простор, она сравнивает властелина и раба, она "всех загадок разрешенье и разрешенье всех цепей". В такой безнадежной философии Баратынский достигает тридцати пяти лет. Здесь образуется естественный рубеж и в сборнике Баратынского, и в самой истории его поэзии. Около этого времени, в 1834 году, Белинский писал: "Вместе с Пушкиным появилось множество поэтов, теперь большею частью забытых". К числу их Белинский отнес и Баратынского, упомянув о нем лишь несколькими словами в общем обзоре литературы. Баратынский уединился, замолчал, и только в 1842 году издал сборник своих новых стихотворений под заглавием "Сумерки". Этот сборник встревожил Белинского, который уже на этот раз впервые посвятил Баратынскому большую статью.
IV
Прежде чем перейти к этому сборнику и к рецензии Белинского, следует еще раз оглянуться на первую половину деятельности поэта. Здесь мы встречаем не одни философские темы "мировой скорби" и отчаяния. Здесь есть и поэмы, и мадригалы, и послания к женщинам и друзьям, и эпиграммы, и пьесы литературно-полемические. Из последних упомянем ради курьеза "Послание к -ву", где Баратынский изобретает комическую фамилию плохого поэта и называет его... как бы вы думали?.. Фофанов:
Напрасно до поту лица
О славе Фофанов хлопочет
Мы убеждены, что Баратынский теперь бы с раскаянием взял этот псевдоним назад и порадовался бы только одному, -- что он случайно предсказал настоящего поэта Фофанова.
О поэмах Баратынского приходится сказать немногое. Они ничего не прибавляют к его славе. Правда, они, как все, что написано Баратынским, написаны прекрасными, а местами и превосходными стихами. Но, по самой натуре своей, Баратынский имел мало задатков для успеха в лирическом эпосе. Созерцательный темперамент мешал ему вдохнуть в рассказ движение и зажечь страстями действующих лиц. Баратынский написал три поэмы: "Эда", "Бал" и "Цыганка" (не считая двух длинных стихотворений "Пиры" и "Телема и Макар" -- перевод из Вольтера, -- почему-то названных в сборнике поэмами, да посредственной сказки "Переселение душ"). В "Эде" гусар, находящийся на постое в Финляндии, влюбляется в белокурую дочку своего хозяина, чухоночку Эду, а она с горя умирает. В поэме "Бал" изображена княгиня Нина -- фигура, которая признавалась и Пушкиным, и Белинским, и вообще современниками, задуманною очень оригинально. Княгиня Нина -вакханка, род Дон-Жуана в юбке; она постоянно меняет поклонников, которых завлекает лишь потому, что украшает их своим воображением:
Она ласкала с упоеньем
Одно видение свое,