Очерки Спасовича, относящиеся к великому расцвету романтизма, превосходны. Гёте, Шиллер, Байрон (которого он связывал с учением Руссо), Пушкин, Лермонтов - все эти характеристики проникнуты глубиной мысли и новизной освещения. Таковы же исторические монографии Спасовича и его статьи о польских писателях. Везде виден крупный человек и смелый художник. Спасович писал самобытным слогом, который можно было бы назвать "братским языком". Это была смесь русского с польским и даже с церковно-славянским. В его изложении попадаются милые чудачества и курьезы. Я их не разыскивал, но, например, у меня застряла в голове одна фраза. Где-то, говоря о весне, Спасович пишет: "В ту пору, когда соловей своей соловьице строит куры..." Не знаю, при переводе на польский язык останется ли здесь забавный птичий каламбур... Однако же все это забавное только увеличивает неподражательную ценность яркого "спасовического языка". Я и теперь повторю то же, что сказал на юбилее Спасовича. "Его сильный, проникнутый умом и страстью язык поучал, побеждал, творил, запечатлевался в уме самобытными, ему одному свойственными образами его художественного дарования. Его слова западали в чужое сердце, как капли кипящего сургуча. Они сверкали и освещали его мысль, как бриллианты и молния!"
Спасович любил повторять афориз: "Человечество состоит не только из живых, но и из умерших". И ему выпало на долю подтвердить на себе это изречение. Благодаря своему художественному дару, выдающейся деятельности и замечательным книгам, умерший Спасович остается в живом человечестве.
Опубликовано: Андреевский С.А. Защитительные речи. СПб., 1909.