Из цифр и букв вы выберете "те"...
Содержание современно, но форма не годится. Деятельность Случевского несомненно останется поучительным памятником исторического перелома в поэзии.
Я назвал мою заметку "Вырождение рифмы" {Г. Энгельгардт справедливо заметил, что я употребил в этом заглавии "метонимию", обозначив целое наименованием части. Действительно. Как же было иначе озаглавить очерк? "Вырождение всех старых метрических форм поэзии?" Это было бы слишком длинно. Я назвал рифму, как наиболее прославленную и любимую из этих форм.}. Заглавие может вызвать недоумение. "Как, -- скажут, -- разве рифма обеднела?" Спешу ответить: о нет! она расплодилась, сделалась общедоступною, она стала "на колокол похожей, в который может зазвонить на площади любой прохожий" -- она даже усовершенствовалась. Но и это не помогает делу.
В противоположность нашему Случевскому, возьмите, например, современного французского поэта Ростана. Каждый его стих великолепен, как ювелирная вещица. Но с Ростаном -- другая беда! Форма удивительна, зато содержание необыкновенно пошло. Его лже-пасторальные, лже-рыцарские и лже-патриотические пьесы "Романтики", "Принцесса Греза", "Орленок" пользуются громадным, чисто балаганным успехом. Но в них действуют не люди, а книжные марионетки. И вся поэзия Ростана напоминает мне вылощенную до сияния фальшивую монету, которая, доставшись в сколько-нибудь опытные руки, тотчас же тупо шлепается на стол, не издавая изнутри ни малейшего звона.
И вот, мне кажется, эта антитеза -- Случевский и Ростан -- всего лучше доказывает вырождение рифмы. Если содержание искренно и современно -зато форма плоха, когда форма превосходна -- содержание фальшиво. "Распад", как выразился бы медик, установлен вполне.
VII
Итак, следовало бы оставить в покое омертвелые формы великой старой поэзии. Мне думалось, что настало время высказаться об этом открыто. Я могу ошибаться, но едва ли далек от истины. Мне в особенности не хотелось бы выразить даже косвенное несочувствие весьма даровитым представителям старой метрической формы, подвизающимся теперь в нашей литературе с полною верою в свое призвание. Между ними есть бесспорно люди со вкусом и с хорошею техникою. У нас их не мало... Боюсь, что даже всех их не перечислю: Ап. Коринфский, Фруг, Лихачев, Черниговец, Вл. Жуковский, Ф. Сологуб, Аллегро и т.д.
Возьмем, например, Ф. Сологуба, которого многие из его собратьев ставят довольно высоко и причисляют к "новым". Приведу на выбор три его стихотворения, дающие возможность ознакомиться со всей его музой.
Вот первое -- монолог Смерти к поэту:
* * *