На другой день на разборе полетов инженер докладывал:
— Задал нам лейтенант Курманов работы. Слух у него оказался тоньше музыкального. Вот что значит летчик-инженер.
Лейтенант Курманов недолго задержался в эскадрилье у Ермолаева. Его назначили командиром звена в другую. Оттуда он уехал в академию, а вернулся опять к Ермолаеву, но уже заместителем.
Со временем Дорохов стал замечать: не во всем Курманов понимал Ермолаева. Тот говорит ему одно, этот частенько пытается гнуть свое. Особенно они не находили согласия в планировании полетов. Раз Ермолаев не стерпел:
— Смотрю я, не ценишь настоящих пилотов. Эскадрилья тебе, что ли, не по нутру?
— Эскадрилья что надо, — ответил Курманов. — Летчики, как патроны в обойме, один к одному. Только вот бороды почему-то не носят, а пора бы…
— Какие бороды? Какие бороды? Чего городишь?.. — вскипел было Ермолаев, но будто споткнулся о холодный взгляд Курманова и перешел на шутливый тон: — Ты, оказывается, байки сочинять мастер. Ну мастер, ну мастер!
— Зачем сочинять? Все перед глазами… — невозмутимо продолжил Курманов.
Ермолаев помрачнел:
— Что перед глазами? Что? Отличная эскадрилья! О нас пишут в газетах, хвалят на собраниях. Чьи портреты выставлены в Доме офицеров? Наших летчиков! Почти все асы. Блестящие пилотажники.