Общее число пушек на всех судах составляло 792, а общее число людей на эскадре — 7 406 человек. Десантных войск вовсе не было. Только 1 700 морских солдат находилось на судах на случай абордажа[259].
«В запас и в осторожность» Павел I велел вооружить резервную эскадру под командованием контр-адмирала Овцына. Задачей этой эскадры было «наблюдать за всем происходящим на Чёрном море, имея в особом внимании Крымские берега»[260].
С дороги Ушаков послал в Константинополь к послу Томаре судно с запросом относительно пропуска русской эскадры в проливы. 23 августа Ушаков подошёл к Босфорскому проливу и крейсировал в ожидании известий от Томары.
На следующий день было получено письмо от Томары, в котором Ушаков извещался о том, что войти в Босфор можно.
В тот же день Ушаков вошёл в пролив и бросил якорь в военном порту Буюк-дере[261], в двадцати пяти верстах от Константинополя.
В турецкой столице с нетерпением ждали прибытия эскадры под командованием непобедимого «Ушак-паши». Толпы народа усеяли берега пролива и с огромным любопытством рассматривали русский флот, восторженно приветствуя русских моряков, так недавно ещё разгромивших в нескольких сражениях султанский флот, а теперь явившихся как союзники и друзья.
Успехами Бонапарта в Египте турки были не на шутку перепуганы и страшно обижены на своих старых «друзей», оказавшихся такими вероломными.
Узнав о подходе русской эскадры, Порта 22 августа объявила войну Франции и по своему обычаю бросила посланника её, Рюфена, в Семибашенный замок (Едикуль). В Константинополе были разгромлены французские дома и посольство.
Дарданелльский пролив.