Ушаков расположил суда соединённых эскадр полукругом. Левый фланг дуги подходил к новой крепости, правый, огибая мыс Дезидеро, упирался в берег у монастыря св. Пантелеймона. Остров Видо охватывался с внешней стороны и находился в центре. С острова Карантинного французы были изгнаны, потеряв там 7 пушек и неоконченную постройкой батарею. В Корфинском проливе, в северной и южной его части, постоянно плавали крейсеры. Французский гарнизон был зажат в тесной блокаде.
12 ноября корабль «Женерос», воспользовавшись благоприятным ветром, приблизился на пушечный выстрел к кораблю «Св. Троица», который стоял южнее старой крепости, и вступил с ним в перестрелку. Но заметив на ветре второй русский корабль, он поставил все паруса и ушел обратно под крепость[311]. Не отходя далеко от крепости, «Женерос» снова подошёл к русскому флагману «Св. Павел» и вступил с ним «в небольшое сражение». Корабль «Св. Павел» ответил огнём своих мощных пушек. Однако дистанция была настолько значительной, что «большие пушки не могли инако доставать, как навесными выстрелами». В этом поединке русские канониры адмиральского корабля показали французам ушаковский стиль стрельбы: «С корабля св. Павла заметно артиллерия действовала исправнее и весьма превосходным числом, — записано в журнале Адмиралтейств-коллегии, — французский корабль, почувствовав сие превосходство, тотчас оборотился через овер-штаг и ушёл под крепость; на нём сделаны повреждения: разбита кормовая галерея, сбит гик, с которым и флаг опустился на низ, также… сделано несколько пробоин в борте и убито восемь человек»[312].
На корабле «Св. Павел» человеческих жертв не было, но перебитыми оказались несколько снастей[313]. Испытав силу и меткость русской артиллерии, французский корабль не хотел рисковать и больше не выходил из-под крепости.
Под Корфу начались самые тяжёлые испытания моральных и физических сил русских моряков. Ушаков всё теснее сжимал кольцо блокады с моря. Взять сильнейшие морские крепости одними кораблями казалось невероятным, да и подобных примеров история не знала. Французы, зная, что Ушаков не имеет десантных войск, спокойно шутили: «Русские хотят с кораблями своими въехать в бастионы!»[314].
Отсутствие десантных войск очень беспокоило Ушакова. «От неимения со мною сухопутных войск для десанта такое неудобство чувствую, что описать его не в состоянии, — писал он Томаре 27 января 1799 г. — Пока войск со мною корабельных для взятия крепостей было достаточно, тогда успехи наши были скоропостижны, крепость же Корфу по известности своей и по прибавленному ещё многому устройству весьма важная, гарнизону в ней французов с другими присовокупленными до трёх тысяч человек, а со мною на всей эскадре российской считая всех… со всеми расходами менее до двух тысяч, ежели бы всех их ссадить можно было на берег, ничто бы другое не мешало и ничего бы сюда прибавочного не ожидали, тогда и оными, хотя с трудом, но надеялся бы я принудить к сдаче на договор, но мы все рассеяны разделениями по местам… а притом ко всякому действию всегда готовимся…»[315].
Все суда Ушакову приходилось держать наготове. Французский корабль «Женерос» по всем признакам собирался прорвать блокаду и уйти, что в конце концов и сделал. Тёмной январской ночью 1799 г., воспользовавшись попутным ветром и беспечностью турецкого контр-адмирала Фетих-бея, охранявшего пролив, французский корабль, поставив все паруса, выкрашенные в чёрный цвет для маскировки, прорвал оцепление и вырвался на морской простор.
Ушаков послал к Фетих-бею офицера с требованием немедленно идти в погоню за ушедшим противником. Но турецкий контр-адмирал даже и вида не сделал, чтобы выполнить приказ главнокомандующего. Он начал сетовать на свою команду, которую даже не брался уговорить выполнить приказание адмирала, так как турецким матросам мол наскучило быть так долго на море и они «сильно ожесточены противу начальников». В заключение Фетих-бей прямо высказал своё мнение: «Француз бежит, чем гнаться за ним, дуйте ему лучше в паруса…»[316]. Вообще от турецких союзников Ушаков серьёзной поддержки не получал. Однажды Селивачёв писал Ушакову: «Корабль турецкого паши нам никакой помощи не обещает, но по большей части прячется за нас или держится в отдалённости, дабы в случае нужды быть безопасну… их суда нам ненадёжная помощь»[317].
Беглеца преследовали два русских корабля, но «бесподобно лёгкий ход» 74-пушечного корабля «Женерос» спас его от плена.
С другой стороны, существовала реальная угроза переброски в Корфу французского десанта из Анконы или Бриндизи. Если бы французам удалось усилить корфинский гарнизон пятью или шестью тысячами человек десанта, то крепость взять было бы очень трудно. Ушаков учитывал эти обстоятельства и держал флот наготове. По этим причинам он не мог выделить много людей для действия на берегу[318]. А без достаточного количества десантных войск трудно было рассчитывать на скорое падение Корфу.
Огромным препятствием в организации осады и штурма корфинских укреплений было отсутствие осадной артиллерии. «Осадной сухопутной артиллерии: пушек, гаубиц и снарядов ничего мы не имеем… а особливо пуль ружейных для войска, которое без них есть ничто, что есть ружьё, ежели нет в нём пуль»[319].