Войнович к моменту атаки Гаджибея, как было условлено, не пришёл с эскадрой, оправдываясь «наступлением бури». Он явно боялся встретиться с эскадрой капудан-паши, всё время крейсировавшего на виду Очакова и острова Тендры, и умышленно не вызвал Ушакова с Севастопольской эскадрой, как это ему приказывал Потёмкин, для атаки турецкого флота с двух сторон[139].
Через несколько дней капудан-паша, узнав о взятии Гаджибея, бросился к нему и с дальней дистанции открыл стрельбу по берегу. Однако ядра не долетали до цели и никакого вреда не причинили отряду Гудовича.
После безрезультатной стрельбы турецкий флот ушёл в море.
Войнович упрямо стоял в лимане и не разрешал Севастопольскому флоту выйти на поиски неприятеля.
В сентябре 1789 г. Потёмкин вновь потребовал от Войновича соединить лиманские корабли с Севастопольской эскадрой, после чего отогнать турецкий флот от северного побережья Чёрного моря, где шли наступательные бои русской армии. Войнович с четырьмя кораблями и тринадцатью корсарскими судами вышел к о. Березани, но не решился идти дальше, так как турецкий флот находился у него на виду.
22 сентября с юга показалась эскадра Ушакова, вышедшая из Севастополя по приказу Потёмкина для изгнания «флота неприятельского в открытое море дабы спомоществовать потребным предприятиям и соединению флота»[140].
Капудан-паша заметил приближение Ушакова и, чтобы не попасть под удар с двух сторон, снялся с якорей и ушёл в юго-западном направлении. Ушаков шёл параллельным курсом, следуя за турецким флотом до Гаджибея. Затем, преодолевая противные крепкие ветры, эскадра Ушакова вернулась благополучно в Севастополь.
29 сентября Войнович с четырьмя кораблями и корсарскими судами, наконец, пришёл на севастопольский рейд. Здесь уже находились два новых корабля, приведённые из Таганрога бригадиром флота капитаном Пустошкиным, опытным и знающим моряком.
Таким образом, в конце сентября 1789 г. в Севастополе соединились все корабли Черноморского флота — одиннадцать кораблей и девять фрегатов, не считая других мелких военных судов[141]. Это была уже внушительная сила.
В начале октября Потёмкин приказал Войновичу произвести «не раздельными, а общими силами поиски» неприятельского флота[142].