Китсъ всталъ, посмотрѣлъ кругомъ, и увидѣлъ, что одна армія стоитъ на солнечномъ скатѣ горы и вдобавокъ поближе другой -- эту онъ и выбралъ. Потомъ оказалось, что это -- сторона короля, придворныхъ, швейцаровъ и лакеевъ, а что на другой сторонѣ все лордъ-мэры, булочники, портные, мастеровые, и что война шла изъ-за того, кому больше драть денегъ съ народа и тратить ихъ.
На слѣдующій же день началась битва. Китсу дали большущій самопалъ, поставили его за дерево и велѣли стрѣлять на пропалую. Началъ онъ палить, и въ первый же разъ попалъ въ самую середину груди булочника, такъ что мука посыпалась, потомъ сшибъ съ ногъ тощаго портнаго, наконецъ повалилъ толстаго лордъ-мэра, что посадилъ его въ тюрьму.
-- Подѣломъ ему, сказалъ Китсъ:-- если бы не оставилъ письма безъ вниманія, можетъ-быть не вышло бы этой войны.
Но послѣ того пошелъ такой густой дымъ, что Китсъ не могъ различать придворныхъ и лакеевъ отъ портныхъ и мастеровыхъ; онъ поэтому сталъ стрѣлять въ кого попало -- какъ кого виднѣе было, и многіе въ этотъ день полегли отъ его нуль.
-- Мнѣ все равно, думалъ онъ,-- но коли на то пошло, стану ужъ налить пока порохъ есть.
Но къ тому времени, когда дымъ немножко разсѣялся, Китсъ увидѣлъ, что армія короля побита и что всѣ его товарищи разбѣгаются.
-- Уберусь-ка и я, подумалъ онъ: -- не вижу причины даваться въ плѣнъ.
Но не сдѣлалъ онъ и нѣсколькихъ шаговъ, какъ наткнулся на рыцаря, лежавшаго на землѣ навзничь во всемъ вооруженіи.
-- О, помоги мнѣ встать, добрый человѣкъ, а то убьютъ меня! застоналъ рыцарь.
-- Не вижу, чтобъ это особенно до меня касалось, казалъ Китсъ,-- а впрочемъ, отчего же -- можно.