-- На комъ же? спросилъ рыцарь.
-- На комъ угодно, отвѣчалъ онъ,-- одна другой не лучше и не хуже.
-- Такъ не жениться ли тебѣ на моей дочери, такъ какъ ты спасъ мнѣ жизнь? предложилъ рыцарь.
-- Извольте, сказалъ Китсъ.
И такъ, рыцарь пошелъ къ дочери, пересказалъ ей свой разговоръ съ Китсомъ и положилъ обвѣнчать ихъ на другой же день.
На слѣдующее утро невѣста явилась вся въ бѣломъ, въ тонкихъ кружевахъ, въ жемчугѣ, красавицей писаной,-- и Китсъ, въ полномъ удовольствіи, шелъ рядомъ съ нею. Но по дорогѣ въ церковь, прелестная невѣста спросила его, будетъ ли онъ сердиться, если она, вмѣсто него, обвѣнчается съ другимъ.
-- Нисколько, отвѣчалъ онъ,-- мнѣ-то что?
-- Я потому спрашиваю, продолжала она,-- что я съизмала всей душой любила моего двоюроднаго брата Густава, и онъ меня любитъ. Стало-быть, если вамъ все равно, такъ какъ онъ какъ разъ позади насъ, я ужъ лучше съ нимъ обвѣнчаюсь.
-- Какъ вамъ угодно, отвѣчалъ Китсъ.
-- Что это значитъ? воскликнулъ рыцарь, увидавъ, что дочь его стоитъ передъ епископомъ рядомъ съ Густавомъ, который держитъ ея руку. Но было поздно; поэтому рыцарь на свадебномъ пирѣ спросилъ Китса, не возьметъ ли онъ вмѣсто жены мѣшокъ съ деньгами.