ГЛАВА I.
Наконецъ это предосадно и преобидно! Неужели такой джентльменъ, какъ я, пріѣхавъ лечиться въ Матлокъ Батъ, станетъ кататься въ крытомъ экипажѣ? Желательно знать, сколько попадетъ свѣжаго воздуха въ эту закупоренную клѣтку? Нѣтъ, нѣтъ! легкая рысь -- отличная вещь для здоровья; поѣду на рыже-чалой лошадкѣ, которая возила,-- мало того, и излечивала -- многихъ джентльменовъ блѣднѣе меня лицомъ въ тысячу разъ. Правда, она не молода; но, пожалуй, есть и трехгодовалый конь, который и въ упряжи и подъ сѣдломъ идетъ необыкновенно спокойно. Мѣстность, на нѣсколько миль въ окружности, какъ извѣстно всякому, представляетъ великолѣпную картину; а кто же увидитъ ее въ душной каретѣ?
Чтобъ дать полную свободу своимъ чувствамъ, содержатель лошадей освободилъ огромныя пуговицы изъ огромныхъ петлей своего кучерскаго кафтана и расправилъ нѣсколько складокъ толстаго галстуха. Мнѣ невидно было всего его лица; онъ смотрѣлъ, потупивъ голову, такъ, что я мелькомъ только видѣлъ его лобъ, и то когда онъ ладонью приглаживалъ опускавшіеся волосы; прочія черты его лица сливались съ подбородкомъ, терявшимся въ глубинѣ распущеннаго шейнаго платка. Онъ говорилъ съ жаромъ не мнѣ, но донышку своей шляпы, которую держалъ подлѣ самого рта для того, мнѣ кажется, чтобъ падало на нее каждое слово.
-- Но вѣдь я плохой ѣздокъ, сказалъ я, признаваясь въ моихъ недостаткахъ по этой части такъ тихо, какъ только можно.-- Во всю мою жизнь я всего разъ двадцать садился на лошадь и два раза съ нее падалъ.
-- Это ничего не значитъ, возразилъ онъ.-- Не люблю я хвастаться, при этомъ онъ провелъ пальцемъ по донышку шляпы нѣсколько небольшихъ кружковъ: -- но ужь если кто умѣетъ учить джентльменовъ верховой ѣздѣ, такъ это я. Оставивъ военную службу (я служилъ въ гусарахъ), я поступилъ берейторомъ въ Брайтонскій манежь, и находился въ немъ, пока не завелъ своего хозяйства.
Взглянувъ на меня, и бѣгло, но внимательно, осмотрѣвъ мою фигуру, онъ прибавилъ:
-- Помилуйте, сэръ! да вы какъ будто нарочно созданы, чтобъ ѣздить верхомъ! Удивляюсь, право, удивляюсь, почему вы до сихъ поръ не сроднились съ сѣдломъ. Впрочемъ, привыкать, къ хорошему никогда не поздно.
-- Послушайте, сэръ, сказалъ онъ, въ отвѣтъ на мое замѣчаніе объ опасности попытки: -- я сяду на гнѣдую лошадку, которую постоянно отдаю дамамъ: онѣ на ней преспокойно разъѣзжаютъ въ фаэтонѣ, и поѣду вмѣстѣ съ вами; а вы возьмете старую кобылу; и если вы не доѣдете до мѣста спокойнѣе, чѣмъ въ батскомъ портшезѣ, то не будь я Томъ Гокль.
-- Могу ли я положиться на ваше слово, что она не станетъ шалить?
Обиженный моимъ минутнымъ подозрѣніемъ, будто бы у него было желаніе, чтобъ я сломалъ себѣ шею, мистеръ Гокль отвѣчалъ: