-- Помилуйте, сэръ! да вы можете ѣхать на ней съ шелковинкой вмѣсто поводьевъ.
Втеченіе этого разговора, происходившаго въ лицевой комнатѣ моей квартиры, на площади Музеума, я полагалъ, что содержатель лошадей былъ объемистый и пожилыхъ лѣтъ мужчина, не замѣчая того, что кучерской кафтанъ былъ слишкомъ великъ для него и что голенищи его сапоговъ не плотно обхватывали ноги. Поэтому, когда я подошелъ къ конюшнямъ и увидѣлъ стройнаго среднихъ лѣтъ мужчину, въ довольно щегольскомъ короткополомъ сюртукѣ; когда я увидѣлъ его надѣвавшимъ замшевыя перчатки, съ хлыстикомъ подъ мышкой, въ туго натянутыхъ сапогахъ, въ шляпѣ, наклоненной на одну сторону, и съ франтовски причесанными висками,-- я не вѣрилъ глазамъ своимъ и приписалъ все это моимъ трусливымъ опасеніямъ, особливо же, когда увидѣлъ, что кобыла и маленькая лошадка были осѣдланы и занузданы, и когда услышалъ его приказаніе конюху: прибавить цѣпочку къ мундштуку старой Руфы, на случай, чтобъ не вздумала шалить съ джентльменомъ. Зажмуривъ, однако, глаза, я сдѣлалъ отчаянное усиліе, и не обращая ни малѣйшаго вниманія на улыбку мистера Гокля и его конюха, сѣлъ на лошадь. Чувства мои наконецъ успокоились, и я замѣтилъ, что содержатель лошадей остался прежнимъ человѣкомъ, хотя совершенно измѣнившись въ наружности чрезъ перемѣну одежды.
Въ то время, когда мы проѣзжали, другъ подлѣ друга -- онъ на маленькой лошадкѣ, а я на высокой кобылѣ,-- мимо Гэй-Тора, черезъ мостъ Матлокъ и кругомъ Чорчь-Роксъ, мистеръ Гокль перемѣшивалъ свои наставленія въ верховой ѣздѣ съ описаніями мѣстности. По его словамъ, онъ очень любилъ это мѣсто, потому что родился въ Крукстонскихъ Ивахъ, и, оставивъ домъ еще юношей, только недавно воротился на родину. Отсутствіе заставило его полюбить эти мѣста еще болѣе.
-- А вотъ и Крукстонъ-голль! сказалъ онъ, указывая хлыстикомъ.-- Сидите, сэръ, прямѣе!
-- Вы показываете, вѣроятно, вонъ на то, не привлекательное, даже безобразное кирпичное зданіе, съ тяжелыми украшеніями изъ гранита? спросилъ я, увидѣвъ четыреугольный, суровый домъ, совершенно неумѣстно возвышавшійся среди открытаго и богатаго пейзажа.
-- Именно такъ, было отвѣтомъ: -- не могу сказать многаго про это зданіе, но оно стоитъ.... опустите, сэръ, ваши каблуки!... оно стоитъ на прекраснѣйшемъ мѣстѣ изъ всей окрестности. Мы сейчасъ поѣдемъ по землѣ владѣтеля этого дома. Изъ окна гостиной вы можете видѣть прямехонько чрезъ цвѣточный садъ этотъ самый оврагъ, но которому мы ѣдемъ. Прибавьте рыси, сэръ,-- не вдругъ.... постепенно; не задергивайте.. этого не надо.... а то, пожалуй, она встанетъ на дыбы.
Мы взъѣхали на возвышенное мѣсто подлѣ Крукстонъ-голла; и остановились посмотрѣть между деревьями, чрезъ кустарника и верескъ, на узкій оврагъ, лежавшій между Крукстонскимъ садомъ и Дервентомъ. Поверхность оврага покрывалась яркою зеленью, на которой по ту и другую сторону высились стройныя и величавыя сосны, съ густыми и вѣчно зелеными вѣтвями.
-- Видите ли вы дубъ по ту сторону оврага, между березами?
Послѣ нѣкотораго затрудненія я наконецъ отъискалъ его.
-- Будучи мальчикомъ, продолжалъ мистеръ Гокль: -- я очень часто взлѣзалъ на это дерево.