-- Нѣтъ, нѣтъ, сказалъ онъ:-- мы не такъ легко разстаемся съ измѣнниками, какъ вы полагаете.
Молодой человѣкъ при всемъ своемъ сопротивленіи, долженъ былъ уступить числу и превосходной силѣ. Капитанъ, между тѣмъ, не теряя ни минуты, приказалъ помощникамъ своимъ выстроить отряды. Условный часъ приближался.
-- Или теперь, или никогда! воскликнулъ онъ.-- Зажигайте факелы!
На улицѣ появился пылающій пукъ хворосту, изъ-подъ очага гостинницы. Каждый предводитель десяти человѣкъ зажегъ свой факелъ, и, проходя сквозь толпу, увлекалъ за собою свой десятокъ. Эти пылающія знамена, разбрасывая искры, трещали отъ каждой капли дождя, и разливали тусклые кружки красноватаго свѣта, нисколько не уменьшавшаго ночную темноту. Посланный, садясь на лошадь сквайра, не могъ различить авангарда этой маленькой нестройной арміи отъ аріергарда; онъ даже не въ состояніи былъ разсмотрѣть, по какому направленію она двинулась въ походъ. Голосъ капитана заглушалъ и громкій говоръ, обличавшій возбужденіе въ народѣ, и шлепанье множества ногъ по грязи.
-- Сначала къ чугуннымъ заводамъ; потомъ по человѣку и ружью изъ каждаго дома, начиная отъ этого мѣста, до Нотгингэма! Смотрѣть за плѣнникомъ!
-- За плѣнникомъ! повторилъ Фланкеръ, далъ шпоры сѣрому скакуну, и помчалъ въ непроницаемую мглу: -- Молодому Сквайру, для развлеченія, мы очень скоро доставимъ товарищей. Кто можетъ стрѣлять и сражаться, но не хочетъ, того разстрѣливать.
ГЛАВА IV.
Густая шотландская мгла, или, вѣрнѣе, дождь мелкій какъ пыль и перемѣшанный съ крупными каплями, дождь, отъ котораго потускли свѣтлыя пуговки мистера Ноббля и потемнѣлъ синій его фракъ, дождь, который заставилъ его спутника перемѣнить одежду на перекресткѣ между Ноттингэмомъ и Пентриджемъ, распустилъ всѣ дороги и наводнилъ всѣ луга, окружавшіе деревню, которую я назвалъ Крукстонскими Ивами; -- съ плетней, какъ съ каскадовъ, катилась вода и журчала въ канавахъ; рогатый скотъ, старавшійся укрыться подъ деревьями, возвращался на открытыя поля, чтобъ избѣгнуть тяжелыхъ неправильныхъ стоковъ съ древесныхъ вѣтвей; покрытая штукатуркой и окропленная дождемъ, церковная башня бросала рѣзкую тѣнь на мокрый глянецъ аспидной кровли; потоки водосточныхъ трубъ пробивали подлѣ сельскихъ домиковъ небольшія ямки, манившія ребятишекъ окунать головы при входѣ или выходѣ изъ дома; сѣрый котенокъ изъ почтовой конторы, переступая съ камешка на камешекъ, осторожно пробирался съ визитомъ къ своей родственницѣ въ домѣ Мэри Гарстангъ; почтмейстерская собака, поджавъ хвостъ, медленно волочилась по улицѣ, забывая лаять на выходки утятъ, купавшихся въ лужахъ и съ тревожнымъ крикомъ дававшихъ дорогу такому безпокойному прохожему. Весьма немногія изъ человѣческихъ существъ проходили въ тотъ вечеръ по деревнѣ, кромѣ развѣ грума изъ Угловаго Коттэджа (который ѣхалъ на сѣрой лошади но дорогѣ въ Альфретонъ), и почтальона. Колеса ноттингэмской повозки, оставлявшія за собою пару струившихся впадинъ, остановились у воротъ постоялаго двора, остановились потому, что усталыя лошади не хотѣли сдѣлать этими колесами ни одного поворота. Маленькая валлійская лошадка извощика, съ головы, гривы и хвоста которой катились потоки, остановилась посреди дороги какъ вкопанная, съ какимъ-то глупымъ выраженіемъ. Ни фырканье другихъ лошадей, сопровождаемое звономъ колокольчиковъ, ни ведро воды, вылитое на копыта, не могли вывести ее изъ этого оцѣпенѣнія. Самъ извощикъ безпечно прислонился къ столбу подъ навѣсомъ постоялаго двора, вглядываясь въ холодную, непроницаемую мглу; вглядываясь въ нее даже въ то время, когда лицо его закрывалось кружкой пива; вглядываясь въ нее и, въ тоже время, спрашивая конюха, перестанетъ ли этотъ нескончаемый дождь; вглядываясь въ нее и, въ тоже время, отдавая приказаніе мальчику вынуть изъ передка повозки коробку, отдать ее на почту и принести оттуда восемь пенсъ.
Мальчикъ получилъ эти деньги и, зажавъ ихъ въ кулакъ, возвращался домой; но онѣ неожиданно разсыпались по дорогѣ; ихъ вышибла изъ его руки служанка Угловаго Коттеджа, опрометью и закрывъ голову передникомъ, бѣжавшая узнать "привезли ли вещи." Почтмейстерша отвѣтила, что "вещи привезены благополучно и завтра же будутъ готовы къ отправленію въ Лондонъ, вмѣстѣ съ поклажей миссъ Левайнъ." Получивъ такой отвѣтъ, молодая служанка исчезла, выразивъ восторгъ свой такимъ размашистымъ притворомъ дверей, что съ одного изъ стеколъ отлетѣла жестяная вывѣска, извѣщавшая дворянство, купечество и вообще всю публику, что миссъ Пильсъ кроитъ и шьетъ различнаго рода платья и наряды по самымъ сходнымъ цѣпамъ.
Поставивъ на мѣсто свое объявленіе такъ спокойно, какъ будто вывѣска падала каждый день, миссъ Пильсъ вынула изъ картона миньятюрный чепчикъ, кусокъ тюля, свертокъ бѣлой фланели, обрѣзокъ шелковой матеріи и нѣсколько ярдовъ каленкора. Потомъ она выкроила полдюжины чепчиковъ, и приготовилась шить ихъ и оторочить кружевомъ собственнаго рукодѣлья особы, заказавшей эту работу.