I.
Происхожденіе воровства -- одновременно съ началомъ человѣчества. По мѣрѣ скученія людей въ городахъ, воровство естественно должно было возрастать постоянно, нетолько вслѣдствіе деморализаціи, неизбѣжно проистекающей отъ такого скученія, но и вслѣдствіе переполненія рынка рабочими силами и скопленія имущества въ рукахъ немногихъ. Если о лондонскихъ ворахъ говорится болѣе, чѣмъ о ворахъ всѣхъ другихъ городовъ, причина тому, во первыхъ, въ колоссальныхъ размѣрахъ этой столицы; а во-вторыхъ -- въ сознаніи публики и самой полиціи, что многимъ тысячамъ людей необходимо воровать, если они не хотятъ умереть съ голода. Въ годичныхъ полицейскихъ отчетахъ перечисляются только тѣ кражи, виновники которыхъ привлечены къ суду; слѣдовательно, это только отрывокъ изъ статистики воровства. Изъ двадцати кражъ едва одна открывается, изъ десяти воровъ едва одинъ подвергается наказанію. Офиціально-заявленныя кражи за 1867 г. распредѣлены на слѣдующія рубрики: 214 кражъ совершено ночными ворами, 220 со взломомъ, 72 уличными разбойниками, 1329 ворами-карманниками, 5931 простыми ворами, 21 конокрадами, 168 собачниками, 6 поддѣлывателями подписей, 28 фальшивыми монетчиками, 519 распространителями фальшивыхъ денегъ, 282 шуллерами и мошенниками, 691 укрывателями и 18,971 погибшими женщинами -- итого 28,452 кражи, на сумму равняющуюся 171,968 фунт. стерл. (по номинальному курсу). Если поближе разобрать эти разнообразно-распредѣленные проступки и преступленія, получатся отдѣльные разряды, почти касты воровъ. Большая часть выше-приведенныхъ кражъ исполнены ворами по профессіи, съ которыми мы и постараемся поближе ознакомить читателей.
Обширный классъ тѣхъ людей, которые въ Лондонѣ не находятъ работы или пренебрегаютъ трудомъ, извѣстенъ на воровскомъ языкѣ подъ общимъ названіемъ Prigs или Gadders. По способу промышленія -- modus operandi -- они дѣлятся на разряды. Rampsman, drummer, mobsman, sneaksman, chofulman -- вотъ прозвища придуманныя самими ворами и означающія различныя отрасли благородной профессіи.
"Рэмпсмэнъ" (Rampsman) -- уличный воръ, ночной воръ; онъ грабитъ силой. Это -- человѣкъ въ лучшей порѣ жизни, высокаго роста, отлично сложенный, съ крупными костями, большой мускульной силой, молчаливый, обладающій большой самонадѣянностью. Онъ кое-что смыслитъ въ механикѣ, кое къ чему приглядывается въ мастерскихъ, знакомъ съ употребленіемъ разныхъ орудій, изучаетъ новѣйшія изобрѣтенія физики и механики, и всегда водитъ знакомство съ рабочимъ людомъ -- особенно съ машинными заводами. Съ ворами другихъ разрядовъ онъ не знается. Неустрашимость, съ которою онъ идетъ на опасность, ловкость, съ которою онъ производитъ свои операціи, внушаютъ ему презрѣніе къ трусливымъ, крадущимся мошенникамъ (по нашему, мазурикамъ), шуллерамъ, карманникамъ и ужь подавно къ хилому, слабосильному собачнику и рыщущему полунагишемъ по улицамъ. Онъ принадлежитъ къ высшей воровской аристократіи и сторонится отъ стоящихъ ниже его, какъ милліонеръ отъ нищаго.
"Дроммеръ" (drummer, т. е. буквально -- барабанщикъ) грабитъ, предварительно лишивъ жертву сознанія или застращавъ. Онъ обыкновенно "работаетъ" съ помощію женщины, городской доки, хотя они никогда не показываются вмѣстѣ, до самой катастрофы. Если жертва изъ низшаго класса, ее заманиваютъ въ пивную или кабакъ, примѣшиваютъ дурмана въ ея питье, и затѣмъ, сонную, обираютъ. Если жертва изъ болѣе высокаго круга, способы ограбленія мѣняются смотря по обстоятельствамъ. Какъ "барабанщикъ" обдѣлываетъ свои дѣла -- всего виднѣе будетъ изъ слѣдующаго разсказца, въ свое время надѣлавшаго порядочнаго шума, такъ какъ пострадавшая личность пользовалась извѣстностью. Это былъ американецъ. Однажды подъ вечеръ гуляетъ онъ въ паркѣ, видитъ -- изъ проѣзжающей мимо кареты вываливается прелестная комнатная собачка. Сидѣвшая въ каретѣ дама громко вскрикнула; карета остановилась, американецъ подскочилъ, поднялъ собачку и подалъ ее дамѣ, которая не знала какъ благодарить его. Она была молода, хороша, богато одѣта, имѣла обаятельно-пріятный голосъ и манеры указывающія на хорошее воспитаніе. Раскланявшись, она приказала ѣхать далѣе; но едва лошади успѣли тронуться, она снова велѣла остановиться, какъ бы о чемъ-то забывъ, высунулась въ окно кареты и негромко сказала снова подбѣжавшему американцу: "ахъ, извините; не знаю, право.... можетъ-быть не слѣдовало бы.... но вы будете добры -- не истолкуете мой поступокъ въ дурную сторону: вотъ вамъ моя карточка; если бы вы оказали намъ любезность своимъ посѣщеніемъ, мужу моему навѣрно было бы очень пріятно лично поблагодарить васъ". Въ восторгѣ отъ этого милаго и, по всѣмъ признакамъ, знатнаго знакомства, нашъ американецъ не преминулъ отправиться съ визитомъ. Домъ оказался въ отличной части города -- Сентъ-Джонъ-Вудѣ, прекрасной архитектуры; квартира -- великолѣпно убранной. Хозяйка приняла гостя радушно, выразила искреннее сожалѣніе, что мужа ея не случилось дома, и снова пригласила. Слѣдующій разъ гость засталъ ее опять одну, сталъ бывать чаще, знакомство приняло болѣе серіозный характеръ: кончилось тѣмъ, что онъ извѣщалъ красавицу ежедневно. Въ одно прекрасное утро, служанка, докладывавшая о немъ, возвратилась и объявила, съ поклономъ отъ своей госпожи, что у той голова болитъ, и что она завтракаетъ у себя въ спальнѣ,-- но что, если ему это не будетъ непріятно, она все-таки приметъ его. Мы забыли, что американецъ нашъ былъ докторъ. Онъ засталъ даму въ прелестнѣйшемъ неглиже, съ распущенными волосами, нѣсколько блѣдною. Она приняла его еще милѣе обыкновеннаго, любезно выслушивала утѣшенія своего гостя, предоставила ему свою хорошенькую ручку. Это придало ему нѣкоторую смѣлость, онъ обнялъ рукою ея станъ и только хотѣлъ поцѣловать ее, какъ вдругъ она начинаетъ кричать и шумѣть, будто обороняясь отъ непріятной назойливости. Въ это самое мгновеніе въ комнату влетаетъ мужчина, дама бросается въ его объятія, восклицая "мужъ мой!" Легко представить себѣ положеніе американца. Никакія оправданія не могли помочь; онъ попался въ положеніи явно-предосудительномъ, и радъ былъ убраться отдавъ "оскорбленному супругу" свои золотые часы, брильянтовый перстень, да еще написавъ ему чекъ на лондонскій банкъ, на 200 ф. ст. Онъ обратился къ полиціи, но та могла только разузнать, что дама нанимала квартиру на одинъ мѣсяцъ и заплатила всѣ деньги впередъ; болѣе ничего не удалось вывѣдать. Такъ-то и на разные подобные лады промышляетъ "барабанщикъ".
"Мобзмэнъ" (mobsman) грабитъ буквально ловкостью рукъ своихъ. На пятомъ или шестомъ году жизни, онъ уже начинаетъ карьеру свою уличнымъ мальчишкой. Не легко найти ему ровню въ отношеніи тонкости зрѣнія и слуха, гибкости членовъ и крадучей, тихой, кошечьей поступи. Играетъ онъ съ дѣтьми и задумается: воображаешь, что онъ углубился въ какія-нибудь свои соображенія -- ничуть не бывало: онъ думаетъ, какъ бы стащить у прохожаго платокъ. Дѣлаетъ видъ, что онъ хочетъ сдѣлать то-то, а сдѣлаетъ совсѣмъ другое -- вотъ къ чему направлено его воспитаніе, вотъ идеалъ, къ которому онъ стремится. Большая часть мобзмэновъ начинаютъ свою дѣятельность трубочистами. Тутъ много представляется отличныхъ случаевъ для упражненія, и конечно у него есть къ кому таскать раздобытое. Онъ начинаетъ съ ножей, вилокъ и ложекъ, а кончаетъ дерзкимъ взломщикомъ, котораго не остановятъ даже толстыя стѣны. Есть еще разрядъ "мобзмэновъ" -- то не мальчики, а взрослые. Эти работаютъ всегда вдвоемъ, втроемъ или шайками; это -- карманники, которые тогда только могутъ "работать" съ успѣхомъ, если подъ рукой есть компаньонъ. Часы или кошелекъ вытащенные изъ кармана, брошку отщипнутую отъ цѣпочки -- нужно немедленно сдать въ другія руки, чтобы не попасться съ краденымъ предметомъ. Карманникъ всегда франтовски одѣтъ по послѣдней модѣ, старается затесаться въ порядочную публику -- и на видъ его скорѣе всего можно принять за закройщика высшаго сорта. Онъ -- театралъ, правильно посѣщаетъ концерты, ораторіи и модную церковь, а также не пропускаетъ ни одного митинга, ни одной проповѣди съ благотворительной цѣлью, если присутствуютъ представители аристократіи. На пожарѣ онъ первый, отъ неожиданнаго ливня онъ укрывается вмѣстѣ съ толпою. Попасть въ собраніе богатыхъ людей, охваченныхъ паническимъ страхомъ -- верхъ его желаній. Относительно "работы" и одежды, "мобзмэнъ" причисляется къ третьему разряду преступниковъ и никогда не осмѣливается присосѣдиться къ "рэмпсмэнамъ" и "дроммерамъ". Онъ смолоду трусливъ -- и остается трусомъ до гроба. Если его поймаютъ и отколотятъ, онъ не смѣетъ пальцемъ шевельнуть, хотя бы на его сторонѣ было превосходство силы.
Четвертый въ воровской іерархіи -- это "сниксмэнъ" (sneaksman); характеръ его опредѣляется достаточно яснымъ названіемъ: to sneak по англійски значитъ красться, трусить. Онъ грабитъ не силой и наглостью, а хитростью и обманомъ. Начиная отъ маленькаго проныры мальчишки, который старается стянуть булку или колбасу, до сильнаго ловкаго конокрада -- это все одна птица. Ужь у кого характеръ челов ѣ ка кладетъ печать на лицо -- такъ это у "сниксмэна": у него настоящая висѣльная физіогномія. Его можно найти не только въ Лондонѣ, но и по окрестностямъ каждаго городка и каждаго деревенскаго полицейскаго зданія. За исключеніемъ однихъ только собакъ (которыя составляютъ спеціальность обнищавшихъ грумовъ), ничто отъ него не безопасно. Онъ воруетъ въ фруктовомъ саду, въ огородѣ, въ большихъ магазинахъ, на корабельныхъ верфяхъ, продаетъ краденое добро; онъ закадычный другъ съ несчастными слугами и рабъ закладчика. Численностью разрядъ его превосходитъ всѣ прочіе, но никто съ нимъ не знается, и каждый считалъ бы за позоръ даже понести наказаніе вмѣстѣ съ нимъ. Онъ обокрадетъ своего лучшаго друга съ тою же охотою, какъ всякаго другаго. Онъ въ особенности норовитъ стянуть билеты на заложенныя вещи -- и чрезъ это самый опасный воръ для бѣднаго люда. Къ тому же разряду принадлежатъ мазурики, продающіе фальшивыя кольца (извѣстные своей необыкновенной хитростью и умѣніемъ распознавать физіогноміи), шуллера, и мошенники подстрекающіе къ пари; всѣ эти подраздѣленія имѣютъ свои особенныя названія.
"Чофульмэнъ" чеканитъ фальшивую монету, поддѣлываетъ банковые билеты и подписи. О немъ извѣстно меньше, чѣмъ о другихъ разрядахъ, не потому чтобы онъ былъ менѣе интересенъ, но онъ болѣе удаляется отъ общества -- и до него труднѣе добраться. Онъ дичится людей, даже лучшаго своего друга не посвящаетъ въ свою тайну; это по большей части человѣкъ среднихъ лѣтъ, съ созрѣвшимъ и испытаннымъ умомъ и ловкостью. Онъ день и ночь запирается въ своей мастерской, которая помѣщается обыкновенно гдѣ нибудь въ отдаленной, глухой части города, въ подвалѣ, въ концѣ длиннаго корридора, и имѣетъ секретный выходъ. Онъ молчаливъ, постоянно задумчивъ и изобрѣтаетъ новые химическіе составы,-- въ чемъ вѣроятно и заключается причина, что даже полиціи такъ мало извѣстно о немъ. Если онъ и попадется, то рѣдко когда проболтается; онъ сдѣлаетъ признаніе, но въ объясненія не пустится. Всѣ открытія и осужденія знаменитыхъ шаекъ фальшивыхъ монетчиковъ, захваты ретортъ, штемпельныхъ машинъ, печатныхъ станковъ -- полиціей; всѣ изобличенія лондонскихъ и парижскихъ тайнъ -- Диккенсомъ, Викторомъ Гюго и другими -- не могли приподнять завѣсы, окутывающей фабрикацію звонкой монеты, ассигнацій и векселей, когда она производится въ большихъ размѣрахъ. Англійскій государственный банкъ держитъ машинку для распознаванія фальшивой монеты, черезъ которую проходятъ ежегодно до девяти милльоновъ гиней и полу гиней. Зачастую случается, что въ одну недѣлю бракуется двѣсти золотыхъ: кто дѣлаетъ ихъ? еще не такъ давно банкъ черезъ поддѣлку потерялъ разъ 320,000 ф. ст., другой разъ -- 300,000: кто былъ въ этомъ виноватъ? "Чофульмэнъ" умираетъ на висѣлицѣ, но профессія его продолжаетъ процвѣтать. Вѣдь все равно -- полное признаніе не спасло бы его отъ казни.
Мы упомянули о собачникахъ. Такъ какъ число ихъ не велико, то нельзя сказать, чтобы они составляли особый классъ; однако и у нихъ есть свои особенности, и они занимаются своимъ дѣломъ безъ большаго риска и съ огромной прибылью. Уже триста лѣтъ тому назадъ Англія славилась прекрасными породами собакъ, и теперь еще англичанинъ имѣетъ страсть къ хорошимъ собакамъ. Въ рѣдкомъ порядочномъ домѣ нѣтъ комнатной собачки -- даже двухъ, которыя сопровождаютъ леди на прогулкѣ. Во время сезона всѣ парки полны ими. Тутъ-то раздолье собачникамъ. Только барыня заговорится съ кѣмъ нибудь изъ знакомыхъ, какъ ужь книгъ-чарльзъ или пудель исчезаетъ подъ плащемъ или пальто вора, который проворно ныряетъ въ толпу и скрывается за деревья. На слѣдующій день въ "Times" печатается объявленіе, съ обѣщаніемъ награды тому, кто принесетъ потерянную собачку; въ кухню вскорѣ затѣмъ является обтерханный грумъ и даетъ знать, что ее можно получить въ такомъ-то трактирѣ. Отправляются въ указанную трущобу, и тамъ дѣйствительно оказывается потерянный баловень. Бывали случаи, что за собаку давали 20 ф. стерл. награды; обыкновенная цѣна -- 2 ф. ст.
Мы привели классификацію придуманную самими преступниками. Тюремное начальство признаетъ совсѣмъ другую: оно раздѣляетъ воровъ по различной степени развитія. Въ этой классификаціи первую степень занимаютъ поддѣлыватели денегъ и подписей, вторую -- шуллера и карманники, третью -- мелкіе воришки, мазурики и овцекрады. Въ тюрьмахъ больше всего сидитъ членовъ первой категоріи; члены второй, хотя не способны къ искреннему исправленію, умѣютъ притворно исправляться. Возрастъ отъ 15 до 25 лѣтъ, т. е. самая пора умственнаго развитія, доставляетъ тюрьмамъ ихъ главный контингентъ. Молодые люди 15 -ти -- 25-ти лѣтъ составляютъ 15% населенія всей Великобританіи; число же осужденныхъ преступниковъ этихъ лѣтъ -- равняется 49% всѣхъ преступниковъ; другими словами, изъ молодыхъ людей этихъ лѣтъ состоитъ одна пятая доля населенія и половина преступниковъ.