-- Какъ вы добры! отвѣчала дама, смягченная его предложеніемъ.
-- Помилуйте, Мэри! сказалъ мистеръ Тирльби, поскорѣе называя ее по имени, чтобы съ помощію этого союзника, упрочить за собой успѣхъ, и вставая за своимъ цѣлебнымъ средствомъ.-- Я теперь такъ-сказать всесвѣтный странникъ, нельзя жить безъ запаса.
Онъ открылъ черный кожаный сакъ-вояжъ, стоявшій подлѣ него, натеръ мыла на чистый носовой платокъ, которымъ осторожно, даже нѣжно обвязалъ руку своей жены. При этой операціи онъ замѣтилъ на бѣлой рукѣ обручальное кольцо, и завязывая какъ разъ надъ нимъ узелъ, не могъ удержать вздоха.-- Этотъ вздохъ отъ чистаго сердца; бѣдная ручка! вполголоса сказалъ онъ жалобно и нѣжно, все еще наклоняясь надъ рукой.
-- Отлично, благодарю васъ, сказала жена, и спрятала руку подъ столъ.
-- Ничто такъ не прохлаждаетъ какъ мыло, опять началъ онъ съ иронической улыбкой.
-- Это правда, съ достоинствомъ отвѣчала жена. Затѣмъ нѣсколько времени оба сидѣли, погруженные въ свои думы.
-- Какая качка! снова заговорилъ онъ; -- не прикажете ли помочь вамъ? вы вѣдь теперь, инвалидъ.
-- Вы чрезвычайно любезны, отвѣчала она.
-- Развѣ я не всегда былъ любезенъ? спросилъ онъ и сѣлъ.
-- Всегда, колко подтвердила жена, -- хотя и не со мной.