Рудокопъ, принявъ на себя это небезопасное порученіе, тотъ же часъ двинулся по направленію къ шахтамъ, между тѣмъ какъ всѣ остальные размѣстились на ближайшихъ деревьяхъ, откуда они могли удобно наблюдать за всѣмъ тѣмъ, что будетъ происходить, а въ случаѣ нужды даже и оказать помощь.
М-ръ Триккъ уже съ часъ сидѣлъ въ своей клѣткѣ и закурилъ уже вторую сигару, когда крикъ раздавшійся съ деревьевъ возвѣстилъ о прибытіи наѣздника. Вскорѣ показался и этотъ послѣдній, который едва успѣлъ передать поросенка Трикку и снова пустился во весь опоръ далѣе. Триккъ прижалъ поросенка, который испустилъ при этомъ пронзительный пискъ. На деревьяхъ подняли адскій крикъ и медвѣди, привлеченные этой музыкой, не замедлили появиться на самое мѣсто дѣйствія. Сидѣвшій въ клѣткѣ какъ только замѣтилъ ихъ, тотчасъ же усѣлся въ кольцо, которое, будучи укрѣплено четырьмя цѣпями, позволяло ему находиться постоянно въ серединѣ, какъ бы клѣтку ни поворачивали. Триккъ откупорилъ одинъ изъ кувшиновъ и наполнилъ содержащейся въ немъ жидкостью свою клистирную трубку.
Едва онъ успѣлъ покончить съ этимъ, какъ два медвѣдя бросились на его клѣтку и начали яростно грызть желѣзныя полосы, тогда какъ третій за одинъ разъ проглотилъ выпущеннаго поросенка. Ему конечно было лучше чѣмъ двумъ его другимъ товарищамъ, которые, не только ломали свои зубы о желѣзныя полосы, но къ тому еще, время отъ времени, получали изъ трубки Трикка цѣлыя струи жидкости, приходившейся имъ вѣроятно не особенно но вкусу, потому что они еще яростнѣе бросались на клѣтку, желая разорвать ее на части. Но послѣдняя была такъ хорошо устроена, что Триккъ въ своемъ кольцѣ находился въ полнѣйшей безопасности. Впрочемъ сидѣть М-ру Трикку было не совсѣмъ удобно, потому что разсвирѣпѣвшія животныя катали и бросали ее то туда, то сюда. Въ такомъ положеніи каждому другому на мѣстѣ М-ра Трикка, будь то рослый здоровый человѣкъ, было бы очень трудно удержаться на своемъ мѣстѣ. Но М-ръ Триккъ былъ какъ будто для того рожденъ. Самое тяжелое въ немъ былъ, безспорно, его горбъ, къ которому какъ бы въ видѣ добавленія прикрѣплялась громадная грудная клѣтка и едва замѣтный животъ, и все это крѣпко держалось на длинныхъ ногахъ. При этомъ Триккъ обладалъ неимовѣрною силою въ рукахъ -- и былъ, какъ всѣ подобные ему люди, въ высшей степени смѣлый и неустрашимый малый.
Поэтому онъ держался въ своей клѣткѣ на такомъ разстояніи, что его не могли достать когти животныхъ, которыя просовывали свои лапы сквозь желѣзную рѣшетку. При этомъ онъ зорко смотрѣлъ за своими кувшинами, курилъ сигару -- и пользуясь каждою удобной минутой, поливалъ изъ своей трубки свирѣпѣющихъ животныхъ, ярость которыхъ не знала границъ.
Старый индѣецъ (который ранѣе думалъ, что Триккъ хочетъ заманить животныхъ въ клѣтку) едва замѣтилъ назначеніе трубки, какъ тотъ же часъ крикнулъ: "ухъ!" и пришелъ къ тому заключенію, что Триккъ поливалъ медвѣдей "огненной водой", т. е. водкой, чтобы такимъ образомъ ихъ напоить пьяными.
Онъ втайнѣ завидовалъ животнымъ и очень бы желалъ, чтобъ и на него охотились такимъ же манеромъ. Однако же жидкость, которою М-ръ Триккъ угощалъ своихъ лохматыхъ пріятелей, была не "огненная вода", а "петролейное масло"; на немъ то и основывался весь планъ охоты, потому что когда въ кувшинахъ не оказалось болѣе ни одной капли жидкости, Триккъ отложилъ трубку въ сторону, вынулъ изъ кармана длинный фитиль, зажегъ его отъ своей сигары, и потомъ съ величайшимъ хладнокровіемъ поднесъ къ вымасленнымъ петролеумомъ животнымъ.
Всеобщій крикъ торжества раздался при этомъ неожиданномъ оборотѣ дѣла: животныя горѣли какъ пукъ соломы, и яростно катались по землѣ.
Впрочемъ и М-ръ Триккъ могъ легко превратить себя въ жаркое, потому что загорѣлась и клѣтка, и великій охотникъ пропалъ въ облакахъ чернаго дыму. Но такъ какъ присутствіе духа не покидало его ни на минуту и онъ предвидѣлъ это уже заранѣе, то, открывъ дверь своей клѣтки, онъ съ быстротою молніи бросился вонъ и взлѣзъ на первое попавшееся дерево, откуда тоже началъ радостно вторить окружающимъ. Теперь уже индѣйцы спустились съ деревьевъ и съ своими томогавками бросились на полуобгорѣвшихъ, измученныхъ животныхъ, что все-таки было дѣломъ не совсѣмъ безопаснымъ, потому что ослѣпленныя животныя, яростно катаясь, хватали все что имъ попадалось по дорогѣ.
Наконецъ обгорѣлые медвѣди были убиты, и радостные крики индѣйцевъ и рудокоповъ разнеслись далеко по горамъ. Имъ отвѣчали изъ дали тѣмъ же, ибо все населеніе со страхомъ ожидало исхода битвы, чтобы снова возвратиться на старое пепелище.
М-ръ Триккъ, сидя на плечахъ двухъ рослыхъ ребятъ, открывалъ шествіе -- онъ былъ героемъ дня. Великаны, выгнанные медвѣдями изъ ихъ жилищъ, смотрѣли съ уваженіемъ на маленькаго портнаго, который показалъ имъ, что его разумъ сильнѣе ихъ кулаковъ.