-- Да.
-- Ваше званіе?
-- Учительница въ институтѣ господина Фильдинга.
-- Знакомы ли вы съ арестантомъ?
-- Нѣтъ.
-- Не были ли вы знакомы съ покойнымъ Пигеромъ?
-- Нѣтъ.
-- Что вы имѣете сказать?
-- Я внимательно слушала происходившіе переговоры. Показанія противъ арестанта основывались, какъ мнѣ кажется, на тождествѣ его личности, которая могла быть подтверждена только тѣмъ что его видѣли, и мнѣ показалось, что прежде всего нужно изслѣдовать: можно ли было его видѣть. Я сдѣлала исчисленіе, копія съ котораго находится теперь у господина защитника. По росписанію праздничныхъ дней въ моемъ молитвенникѣ, который былъ при мнѣ, пасхальное полнолуніе, по которому опредѣляется праздникъ пасхи, приходилось въ 1854 году 12 апрѣля. Періодъ времени отъ одного полнолунія до до другого заключаетъ двадцать девять дней, двѣнадцать часовъ и сорокъ четыре минуты. Если на 12 апрѣля приходилось полнолуніе, то оно должно было приходиться на 11 іюня, 9 іюля и 8 августа, а такъ какъ новолуніе наступаетъ въ серединѣ луннаго періода, состоящаго изъ двадцати восьми дней и двѣнадцати часовъ, то и выходитъ, что пятнадцать дней спустя послѣ полнолунія 8 августа, слѣдовательно 23 августа, арестанта нельзя было видѣть, потому-что -- мѣсяца тогда вовсе не было.
Мертвая тишина царствовала въ залѣ въ то время, какъ молодая дѣвушка говорила, и нѣсколько минутъ послѣ того, какъ она кончила; а потомъ раздались радостные крики, отъ которыхъ задрожалъ домъ. Люди, до сихъ поръ почти совершенно незнакомые между собою, пожимали другъ другу руки, смѣялись и плакали. Мой защитникъ подошелъ ко мнѣ съ поздравленіями. Въ продолженіи пяти минутъ въ залѣ суда былъ такой гвалтъ, что нельзя было разобрать даже своихъ собственныхъ словъ.