-- Согласенъ, и отъ васъ зависитъ отказаться отъ этого предложенія. Скажите мнѣ самую низкую цѣну, за которую вы согласились бы продать,-- и я посмотрю, что можно будетъ сдѣлать; но не забывайте, что намъ остается всего только четыре часа и требуйте сообразно этому. Не далѣе какъ завтра утромъ, вамъ едва ли сдѣлаютъ такое предложеніе, какъ мы.
-- Хорошо же. Постарайтесь выручить пятнадцать тысячь; но если этого нельзя, то отдайте за двѣнадцать и пріѣзжайте ко мнѣ въ Нью-Іоркъ съ первымъ поѣздомъ.
-- Очень хорошо. И такъ, къ четыремъ часамъ бумаги будутъ для подписи.
Я отправился къ себѣ на квартиру, подарилъ дочкѣ моего домоваго хозяина дорогое ожерелье и удивилъ этого добраго человѣка извѣстіемъ, что я ѣду въ Нью-Іоркъ и оттуда буду писать ему насчетъ моей квартиры. Затѣмъ я возвратился въ контору, объявилъ моему старшему прикащику, что я продалъ заведеніе и представлю послѣ обѣда новаго владѣльца. Совершенно разбитый опустился и на свое покойное кресло, которое служило мнѣ цѣлыхъ десять лѣтъ.
Мои думы были прерваны какимъ-то человѣкомъ, съ темной бородой, въ одеждѣ боцмана:
-- Вы ли мистеръ Антонъ Уде? спросилъ онъ.
-- Да. Что вамъ угодно?
-- Я работалъ въ кабинетѣ подлѣ конторы доктора Флетчера, а такъ какъ дверь между этими двумя комнатами очень тонка и къ тому же еще была только нолупритворена, то я, нисколько не желая этого, сдѣлался участникомъ вашей тайны.
-- Чтожь дальше?
-- Я желалъ бы подать вамъ совѣтъ, сэръ; къ четыремъ часамъ вы будете обладателемъ по меньшей мѣрѣ двѣнадцати тысячь долларовъ,-- почему бы вамъ не бѣжать?