-- Ну теперь довольно,-- сказалъ ему художникъ.-- Можешь сѣсть тутъ и смотрѣть, какъ я работаю, но если тебѣ въ самомъ дѣлѣ нечего дѣлать, то не останется ли ты еще на часъ времени? Вотъ тебѣ шесть пенсовъ, и я дамъ тебѣ еще столько же, если ты подождешь тутъ: ты можешь мнѣ понадобиться. Какъ твое имя?-- спросилъ онъ, когда мальчикъ безмолвно улегся на траву и оперся локтями на землю.
-- Бульдогъ,-- отвѣчалъ мальчикъ и затѣмъ, слегка покраснѣвъ, прибавилъ:-- то-есть они меня такъ называютъ, но мое настоящее имя: Джекъ Симпсонъ.
-- А отчего тебя зовутъ бульдогомъ?
Художникъ такъ ласково смотрѣлъ на Джека, который очевидно заинтересовалъ его, что мальчикъ совершенно откровенно отвѣчалъ ему.
-- Моя мать,-- т. е. настоящая мать моя умерла, когда я былъ крошечнымъ ребенкомъ, а у Джюно -- вотъ у этой собаки -- были тогда щенки, и вотъ теперь говорятъ, будто она меня выкормила. Развѣ это можетъ быть? (Джекъ вопросительно посмотрѣлъ на художника; очевидно, онъ самъ не былъ вполнѣ увѣренъ въ томъ, что этого не было).-- Учитель говоритъ, что были нѣкогда двое маленькихъ римлянъ, которыхъ вскормила волчица; однако, онъ все таки не могъ намъ поручиться, что это такъ было въ дѣйствительности. Мать говоритъ, что все это ложь и что она поила меня молокомъ изъ бутылочки. Но они все таки называютъ меня бульдогомъ еще и оттого, что мы съ Джюно никогда не разстаемся и что я -- прибавилъ онъ, смѣясь -- также не легко отпускаю, каісъ и бульдогъ. Вы знаете, это называется "мертвая хватка".
-- Ты учился въ школѣ, Джекъ?
-- Да, пять лѣтъ,-- отвѣчалъ мальчикъ.
-- Что-жъ, тебѣ нравилось учиться?
-- Да, мнѣ нравилось ученіе и мнѣ было не трудно учиться. Отецъ говоритъ, что это отъ того, что моя мать, т. е. моя настоящая мать -- была дочерью школьнаго учителя. Но теперь конецъ ученью; на будущей недѣлѣ я отправляюсь въ шахту.
-- Что же ты тамъ будешь дѣлать? Вѣдь ты еще слишкомъ малъ, чтобы быть углекопомъ!