-- Здѣсь, мастеръ, отвѣчалъ хорошо сложенный негръ, который въ ожиданіи приказаній стоялъ у дверей.
-- Приведи-ка сюда, Бакманъ, мальчишку и женщину, которыхъ я купилъ въ Начезѣ. А вы, господа, потерпите минутку игрою, у меня есть еще кое-что поставить.
Негръ ушелъ и скоро вернулся въ сопровожденіи "женщина и мальчишки". Сказанная "женщина" была довольно красивая мулатка, лѣтъ тридцати пяти, а мальчикъ былъ ея сынъ. Ему было едва десять лѣтъ, лицо было нѣсколько свѣтлѣе чѣмъ у матери, а формы тѣла были безукоризненно правильны.
-- Вотъ, господа, прекрасная парочка, сказалъ плаптаторъ;-- другой такой не скоро и найдешь! Я заплатилъ за нихъ восемьсотъ долларовъ -- кто даетъ шестьсотъ?
-- Почему не продаете вы ихъ по одиночкѣ? спросилъ кто-то изъ окружающихъ.
-- Нельзя, отвѣчалъ плантаторъ, пожимая плечами.-- Мать поклялась лишить себя жизни, если ее разлучатъ съ мальчишкой,-- а старый хозяинъ, у котораго я купилъ ихъ, увѣрялъ меня, что она сдержитъ данное слово. Да развѣ вы не видите, господа, что она одна стоитъ болѣе того, что я прошу за нихъ обоихъ? Ну, что скажете? Покупайте за шестьсотъ долларовъ.
Плантаторъ подождалъ нѣсколько секундъ -- и не получивъ никакого отвѣта, продолжалъ: -- Мнѣ нужны деньги -- и если нельзя ихъ получить иначе, съиграемте въ кости. Тридцать жеребьевъ, по двадцати долларовъ каждый. Ну, господа, идетъ что ли? Дайте посмотрѣть на цвѣтъ вашего золота! Кто возьметъ первый, тотъ и бросаетъ первый.
Этимъ предлагалась хорошая забава, а вмѣстѣ съ тѣмъ и надежда на выигрышъ вещей, которыя въ глазахъ американца вообще, а путешествующихъ по Миссисиппи въ особенности, имѣютъ чарующую привлекательность. Каждый изъ игроковъ, сидѣвшихъ за столомъ, взялъ по два жеребья; нѣкоторые изъ зрителей тоже приняли участіе въ игрѣ,-- такъ-что въ нѣсколько минутъ было разобрано двадцать жеребьевъ, и рабовладѣлецъ едва успѣвалъ принимать деньги и вписывать имена участвовавшихъ. Но теперь дѣло пошло нѣсколько медленнѣе; оставалось еще десять жеребьевъ. Самъ плантаторъ оставилъ на свою долю два, потомъ и остальные игроки порѣшили взять еще по одному, и наконецъ двое изъ зрителей, въ надеждѣ на выигрышъ, удвоили свою ставку.
-- Еще два жеребья, господа! сказалъ плантаторъ.
Кнэ отвелъ судью въ сторону -- и поговоривъ съ нимъ минуту, быстро подошелъ къ столу и бросилъ двѣ десяти-долларовыя монеты.