Мнѣ было такъ странно слышать это непривычное для меня имя и я не сразу сообразила, что она ко мнѣ обращается. Маргарита пояснила мнѣ, что она спрашиваетъ, сойду ли я внизъ, въ столовую, гдѣ собрались всѣ. взрослые обитатели замка. Мысль очутиться среди совершенно незнакомыхъ мнѣ людей испугала меня.
-- Маргарита, позволь мнѣ остаться лучше съ тобой, сказала я.
-- Я пойду внизъ, чтобы повидаться съ папой, но я могу отвести тебя въ дѣтскую, если ты хочешь. Многіе изъ дѣтей остаются и не идутъ внизъ, къ взрослымъ. Пойдемъ, я познакомлю тебя съ ними.
Она повела меня въ большую, прекрасно освѣщенную комнату. Въ каминѣ пылалъ огонь, а на столѣ былъ приготовленъ чай со всевозможными вкусными явствами, тартинками, пирожками, фруктами и сладостями. Въ комнатѣ находились три дѣвочки и мальчикъ, весело болтавшіе между собой.
-- Вотъ моя сестра Джіанетта,-- сказала Маргарита, вводя меня въ комнату.-- А вотъ это Джульета и Эдита Граклей и Тильда Гаррингтонъ, а это Джимъ Кирвенъ, такой же уроженецъ Ирландіи, какъ и мы всѣ. Мы всѣ тутъ находимся въ гостяхъ,-- прибавила она, обращаясь ко мнѣ.-- Мать Эдиты и Джульеты внизу, Тильда гоститъ одна, а Джимъ пріѣхалъ сюда со своимъ дядей, сэромъ Рупертомъ. Ты пойдешь внизъ, Джимъ?
Худанькій мальчикъ, казавшійся гораздо моложе своихъ лѣтъ, слегка сгорбленный, взглянулъ своими большими задумчивыми глазами на Маргариту и отвѣтилъ:
-- Нѣтъ, я не люблю туда ходить. Мнѣ гораздо пріятнѣе оставаться здѣсь,-- прибавилъ онъ, придвинувъ кресло къ камину и подперевъ голову своими худыми тонкими руками.
-- Съ тобою пойдетъ только Джульета, -- сказала Эдита,-- а мы останемся здѣсь и будемъ занимать твою сестру.
Мы усѣлись пить чай. Мои собесѣдники были веселы и шутливы, я же была молчалива и никакъ не могла побѣдить своей застѣнчивости. Меня стѣсняло то, что я такъ плохо говорила по-англійски. Меня научила этому языку одна молодая англичанка, жившая нѣсколько лѣтъ подрядъ по сосѣдству отъ насъ, въ горахъ. Новизна обстановки также дѣйствовала на меня и мнѣ хотѣлось больше слушать и наблюдать, нежели разговаривать. Притомъ же мои товарищи говорили о вещахъ, которыя были мнѣ совершенно чужды, о своихъ знакомыхъ и друзьяхъ, о своихъ прогулкахъ и развлеченіяхъ. Я чувствовала себя очень одинокой безъ Маргариты. Я не могла подавить тяжелаго сознанія, что я всѣмъ чужая и что во мнѣ никто здѣсь не нуждается. Я оставалась прежнею нищенкой, непрошеною гостьей, которая втерлась въ чужой домъ. Громкій смѣхъ, раздавшійся въ комнатѣ, оторвалъ меня отъ моихъ невеселыхъ мыслей.
-- Я два раза обращалась къ вамъ и вы меня не слышали,-- сказала мнѣ Эдита.