Окна дома мистриссъ Девоншайръ блестѣли точно свѣтляки въ темнотѣ, когда мы ѣхали по аллеѣ, ведущей къ дому. На порогѣ насъ ожидалъ какой-то очень чопорный пожилой господинъ. Я думала, что это самъ хозяинъ дома, но это былъ дворецкій. Двери раскрылись, и какая-то маленькая фигурка бросилась въ объятія моего отца.
-- Дорогая моя,-- сказалъ отецъ, приподнимая ее на воздухъ своими сильными руками и цѣлуя ее.
-- Я привезъ тебѣ твою сестру.-- Онъ спустилъ ее на полъ и подвелъ ко мнѣ, такъ какъ я стояла поодаль въ тѣни и боялась пошевельнуться.
-- Гдѣ же ты, Джіанетта? Поди сюда, не бойся. Всѣ любятъ Маргариту и ты также должна любить ее.
Напрасно было говорить мнѣ это. Я и такъ любила Маргариту, которая напоминала мнѣ мою покойную сестру Санту. Но со времени нашего послѣдняго свиданія, мы обѣ выросли и стали старше. Мы сдѣлались застѣнчивыми и уже не могли такъ безпечно болтать другъ съ другомъ, какъ тогда, на дорогѣ. Въ особенности я чувствовала въ себѣ перемѣну: новая одежда и новая обстановка совершенно подавляли меня.
Когда мы пріѣхали, колоколъ прозвонилъ къ обѣду и мой отецъ поспѣшно ушелъ въ свою комнату, чтобы переодѣться. Маргарита ласково взяла меня за руку и повела по лѣстницѣ наверхъ. Когда мы поднялись въ первый этажъ и слуги, находившіеся внизу въ передней, уже не могли насъ видѣть, Маргарита обернулась ко мнѣ и спросила:
-- Могу я обнять и поцѣловать тебя?
-- О, Маргарита!-- прошептала я, цѣлуя ее. Вѣдь меня никто никогда не цѣловалъ и не обнималъ. Я разрыдалась. Долго сдерживаемыя слезы вырвались наружу. Я и не подозрѣвала до какой степени я -- бѣдный, заброшенный ребенокъ, никогда не испытавшій любви и ласки, буду чувствительна къ первой ласкѣ, которую окажетъ мнѣ моя сестра.
Маргарита привела меня въ хорошенькую комнату и объявила, что мы тутъ будемъ помѣщаться вдвоемъ. Я начала переодѣваться, но руки у меня такъ дрожали, что я едва могла разстегнуть платье. Маргарита позвала горничную, чтобы она помогла мнѣ.
-- Миссъ Фицъ Джеральдъ сойдетъ внизъ?-- спросила меня горничная.