-- Пойдемъ со мною,-- сказала она,-- посидимъ вмѣстѣ у камина. Ты устала. Пусть они играютъ одни.
Я съ благодарностью послѣдовала за Тильдой и мы усѣлись съ нею, обнявшись, у камина.
-- Разскажи мнѣ, что съ тобою,-- сказала Тильда.-- Это облегчаетъ душу. Тебѣ жалко было разставаться съ домомъ, поэтому ты плачешь?
-- О, нѣтъ,-- отвѣчала я, слегка всхлипывая.-- Тамъ меня никто не любилъ. Я никогда не была такъ счастлива, какъ другія дѣти. Вы... ты, вѣдь, знаешь мою исторію? Меня украли у моего отца и теперь я возвращена ему, но я остаюсь чужая и ему, и моей сестрѣ и вотъ, оказывается.... что я... отнимаю у нихъ богатство!... О!...
-- Ты не должна такъ относиться къ этому, -- сказала мнѣ Тильда, обнимая меня.-- Слушать то, что говоритъ Эдита, тебѣ нечего. Твой отецъ и Маргарита совсѣмъ не такіе, какъ ея родные. Видишь ли, бываютъ разные люди на свѣтѣ. Я не могу хорошенько объяснить тебѣ, въ чемъ заключается разница, но только я знаю, что она существуетъ. Твой отецъ и Маргарита совсѣмъ не думаютъ о деньгахъ. Моя мать много разъ говорила это... Ахъ, -- прибавила она, -- я бы желала имѣть деньги, чтобы помочь матери. Я бы запрыгала отъ радости, еслибы мнѣ свалилось богатство.
-- Да, но вѣдь у тебя нѣтъ сестры, у которой ты бы его отняла.
-- У меня шесть сестеръ и всѣмъ намъ надо будетъ работать, чтобы имѣть средства къ жизни.
-- Ахъ ты моя бѣдная,-- воскликнула я, вздохнувъ глубоко и невольнымъ движеніемъ прижимаясь къ ней. Тильда поцѣловала меня и съ этой минуты мы стали друзьями.