-- Ну, да, разумѣется!-- повторилъ Джимъ и при этомъ слегка свиснулъ.
-- Онъ помѣстилъ тебя въ Итонскую школу, одѣваетъ тебя всегда хорошо и даетъ тебѣ все, что нужно. Мои братья далеко не такъ хорошо обставлены, какъ ты.
-- Все это Джіанетта изобразитъ, когда будетъ лѣпить его бюстъ; я вовсе не хочу лишать дядю Руперта его великихъ достоинствъ.
Джимъ, проговоривъ это, засмѣялся такъ рѣшительно, что и мы послѣдовали его примѣру. Этимъ кончился споръ о достоинствахъ дяди Руперта.
Какъ только была принесена глина, изъ которой я должна была лѣпить бюстъ дяди Руперта, меня позвали въ гостиную мистриссъ Девоншайръ и я должна была въ присутствіи всѣхъ показать свое искусство. Мнѣ дали все что нужно для работы, но я чувствовала большое смущеніе и только съ трудомъ побѣдила свою робость. На меня надѣли большой передникъ, а коверъ гостиной покрыли холстомъ, чтобы предохранить его отъ порчи. Сэръ Рупертъ помѣстился противъ меня и пріятно улыбался, но прежнее чувство отвращенія къ нему еще сильнѣе овладѣло мною, когда я пристально посмотрѣла на него и принялась мѣсить глину руками. Вскорѣ работа увлекла меня и я совсѣмъ забыла окружающую обстановку. Но когда я кончила, то увидѣла, что сэръ Рупертъ недоволенъ. Мистриссъ Девоншайръ также замѣтила это и, стараясь сгладить непріятное впечатлѣніе, произведенное на него моею работой, сказала, обращаясь къ сэру Руперту:
-- Вѣдь, это только проба. Работа еще не отдѣлана. Притомъ же Джіанетта не училась этому искусству.
Однако это объясненіе не удовлетворило сэра Руперта. Сама не знаю какъ, но мнѣ, дѣйствительно, удалось изобразить на его лицѣ тѣ душевныя качества, которыя скрывались у него подъ внѣшнимъ лоскомъ хорошо воспитаннаго человѣка.
-- Я не вижу никакого сходства, -- сказалъ онъ, смотря на свое изображеніе. Никто не возражалъ ему и я видѣла, что всѣмъ стало неловко, но въ тоже время я чувствовала, что всѣ находятъ его изображеніе очень похожимъ. Дѣти стояли позади меня и я знала, что ихъ очень забавляетъ то, что я не угодила дядѣ Руперту. Я боялась взглянуть на Джима, но чувствовала, что онъ смотритъ на меня съ обычною усмѣшкой.
-- Ну ты была не очень любезна съ дядей Рупертомъ, моя милая дѣвочка,-- сказалъ мой отецъ, улыбаясь, когда я отошла въ сторону, предоставивъ всѣмъ осматривать мою работу.-- Ты нисколько не польстила ему.
-- Я вовсе не хотѣла льстить. Я могу изображать только, то, что вижу и угадываю.