Счастливая перемѣна.
Послѣ возвращенія изъ Комо я замѣтила, что мой дядя и бабушка постоянно разговариваютъ обо мнѣ и искоса поглядываютъ на меня. Я догадалась по этимъ признакамъ, что они что-то замышляютъ, и предположила, что меня собираются отправить куда нибудь для того, чтобы я зарабатывала себѣ кусокъ хлѣба.
Однажды, ложась спать, я услышала, что дядя съ бабушкой разговариваютъ о чемъ то и упоминаютъ мое имя. Я сползла потихоньку съ своего соломеннаго тюфяка и стала прислушиваться, но до меня долетали только обрывки ихъ разговора, изъ которыхъ я могла все таки вывести заключеніе, что меня хотятъ куда то отослать.
Я не могла удержаться отъ слезъ при мысли объ отъѣздѣ, но не потому, что мнѣ было жалко разставаться съ домомъ и съ моими родными, къ которымъ я не могла чувствовать особенной привязанности. Меня огорчала мысль, что я должна буду разстаться съ большой статуей, изображающей ангела съ чертами лица Санты, которую я вылѣпила изъ глины и спрятала въ каменной нишѣ.
На другое утро дядя позвалъ меня и сказалъ:
-- Джіанетта, ты скоро уѣдешь отъ насъ, но я надѣюсь, что ты никогда не забудешь нашихъ попеченій о тебѣ, не забудешь того, что мы кормили и одѣвали тебя, когда ты была простою нищенкой.
-- Куда же я поѣду?-- спросила я робко.
Дядя слегка откашлялся, словно у него что застряло въ горлѣ, и отвѣтилъ:
-- Видишь-ли, твой отецъ нашелся. Это тотъ самый господинъ, Джіанетта, который пріѣзжалъ сюда годъ тому назадъ. Тогда мы не могли рѣшиться разстаться съ тобой; такъ велика была наша привязанность къ тебѣ! Мы солгали ему, что ты не его дочь, но съ тѣхъ поръ насъ все время мучила совѣсть и теперь мы написали ему правду. Отъ него получено письмо, я долженъ отвезти тебя къ нему тотчасъ же.
Слова дяди такъ меня поразили, что я стояла какъ ошеломленная.