Но онъ стоялъ уже у дверей.
-- Я не хочу доставлять непріятности мистеру Фицъ-Джеральду. Если я останусь здѣсь, то онъ долженъ будетъ отвѣчать за мои поступки, а этого не должно быть. Наступаютъ тяжелыя времена и мало ли, что я могу сдѣлать!
-- Но ты не сдѣлаешь ничего дурного, Пирсъ?-- вскричала я съ тревогой.
-- Я не знаю, будетъ ли это дурно, Джіанетта. Я сдѣлаю то, что мнѣ приказываетъ моя совѣсть. Теперь пусти меня, я долженъ уйти.
Я старалась удержать дверь, но онъ сильною рукой, открылъ ее и быстро сбѣжалъ по лѣстницѣ. Я такъ и осталась стоять передъ открытою дверью, не смѣя позвать никого и помѣшать Пирсу. Когда тетя Ева пришла, я бросилась къ ней.
-- О, тетя Ева, онъ ушелъ! Онъ не хотѣлъ оставаться, чтобы не навлекать непріятностей на другихъ не пробуйте звать его назадъ. Онъ уже далеко. Онъ, вѣдь, мчится какъ вѣтеръ!
Тетя Ева остановилась посреди комнаты и закрыла лицо руками. Мнѣ показалось, что она плакала.
ГЛАВА XVIII.
Блестящая идея.
Вскорѣ для всѣхъ уже стало очевиднымъ, что сэръ Рупертъ пріѣхалъ въ Ирландію только для того, чтобы при себѣ выселить всѣхъ своихъ фермеровъ изъ Гленмарлока, старыхъ и молодыхъ, мужчинъ, женщинъ и дѣтей. Онъ пользовался тѣмъ, что фермеры не въ состояніи были въ срокъ уплачивать ему высокую арендную плату, и поэтому считалъ себя вправѣ лишить ихъ крова. Говорили, что-ему не нравилась близость селенія къ замку и что на этомъ мѣстѣ онъ хотѣлъ устроить луга и пасти скотъ, но было ли это такъ, этого никто не зналъ навѣрное. Во всякомъ случаѣ сэръ Рупертъ былъ достаточно богатъ, чтобы позволять себѣ всякія прихоти и къ тому же по англійскимъ законамъ онъ имѣлъ право поступать по своему усмотрѣнію со своими неаккуратными фермерами.