Мы съ тетей Евой почти каждый день бывали въ Гленмалоркѣ. Когда она ходила изъ дома въ домъ, и держа на колѣняхъ дѣтей, выслушивала и утѣшала всѣхъ, то я чувствовала какую то смутную увѣренность, что она все устроитъ, все сдѣлаетъ! Я вѣрила въ ея могущество.
Однажды ночью, когда я плохо спала, мнѣ вдругъ пришла въ голову блестящая мысль, и я удивлялась, что раньше не додумалась до этого. Утромъ я сказала тетѣ Евѣ:
-- Тетя Ева, вы знаете, вѣроятно, что у меня много денегъ, т. е. будетъ много, когда я выросту. Но скажите мнѣ, не могу ли я теперь же получить достаточную сумму, чтобы купить Гленмалоркъ у сэра Руперта? Вѣдь, еслибы эта земля стала моей собственностью, то сэръ Рупертъ не имѣлъ бы права выгонять оттуда людей?
-- Милая ты моя дѣвочка,-- отвѣчала тетя Ева, цѣлуя меня.-- Мысль у тебя хорошая, но, боюсь, неисполнимая. Наконецъ твои опекуны не дадутъ столько денегъ на это, такъ какъ купить Гленмалоркъ при такихъ условіяхъ, это все равно, что выбросить за окно деньги. Сэръ Рупертъ, конечно, заломитъ страшную цѣну.
-- Но все таки, тетя Ева, могу я спросить объ этомъ? Могу я поговорить съ отцомъ?
-- Конечно, дорогая. Еслибы я была богата, то сдѣлала бы то же самое.
Вечеромъ я просунула голову въ дверь кабинета, гдѣ отецъ сидѣлъ за письменнымъ столомъ у лампы и читалъ:
-- Это ты, Джіанетта? Вижу по твоему серьезному виду, что ты имѣешь сообщить мнѣ что то очень важное.
-- Папа, я хочу купить Гленмалоркъ у сэра Руперта,-- заявила я рѣшительно.
-- Скромное желаніе, нечего сказать!