-- Но развѣ у меня нѣтъ денегъ?
-- У тебя ихъ нѣтъ. Ты не можешь располагать ими, пока не будешь совершеннолѣтней.
-- Но, вѣдь, я могу обратиться къ своимъ опекунамъ и попросить ихъ объ этомъ?
-- Можешь, но только врядъ ли изъ этого что-нибудь выйдетъ. Твои деньги вложены въ разныя предпріятія и твои опекуны не захотятъ вынимать ихъ оттуда.
-- О папа!-- вскричала я.-- На что же мнѣ богатство, если я ничего не могу сдѣлать! Я хочу купить землю, чтобы имѣть право отдать каждому фермеру домъ и клочокъ земли, который онъ обрабатываетъ. Я не хочу брать съ нихъ деньги за камень и глину, на которыхъ ничего не растетъ. Я хочу, чтобы люди трудились не напрасно, обрабатывая эту землю и чтобы трудъ давалъ имъ возможность жить.
-- О, ты маленькая благотворительница, подожди, пока выростешь. Тогда будешь дѣлать, что хочешь. А до тѣхъ поръ ты должна подчиняться правиламъ и законамъ.
-- Но, пока, я могу все таки написать опекунамъ и изложить мою просьбу?
-- Пиши. Я тоже прибавлю нѣсколько словъ, но не думаю, чтобы это привело къ чему нибудь.
Письмо было написано и отвѣтъ полученъ былъ такой, какъ предсказывалъ отецъ. Я должна была отказаться отъ надежды спасти жителей Гленмалорка. Но въ душѣ я твердо рѣшила, что когда достигну совершеннолѣтія, то помогу имъ. Какъ долго еще ждать!
Жители Гленмалорка еще разъ обратились къ сэру Руперту съ просьбою пощадить ихъ. Были собраны всѣ деньги, какія только можно было собрать, но этого все таки оказывалось мало. Сэръ Рупертъ объявилъ имъ, что онъ не проститъ ни копѣйки изъ того, что долженъ получить.