-- Я обязанъ повиноваться приказаніямъ начальства.
-- Вы бы могли бросить службу и уѣхать изъ этой страны, какъ дѣлаютъ другіе ирландцы.
-- А что же тогда будутъ съ моею женой и дѣтьми?
-- Все равно, это стыдно! стыдно! кричала Гонора, рыдая.-- Вы налагаете руку на мальчика, который былъ другомъ бѣдныхъ ирландцевъ.... Это не принесетъ счастья вашимъ дѣтямъ, нѣтъ!
Несчастный сержантъ не зналъ, что ему дѣлать. Онъ видимо растерялся и мялъ въ рукахъ бумагу, заключающую въ себѣ приказъ объ арестѣ Пирса. Пирсъ выручилъ его.
-- Пойдемте,-- сказалъ онъ, рѣшительно.-- Прощайте, дѣвочки.
И съ этими словами онъ скрылся въ корридорѣ.
Нечего и говорить, въ какомъ мы находились состояніи, когда увели Пирса. Но онъ выросъ въ нашихъ глазахъ и представлялся намъ какимъ то сказочнымъ героемъ. Въ душѣ я гордилась имъ. Какъ онъ хладнокровно принялъ извѣстіе о томъ, что его ожидаетъ!
Отецъ тотчасъ же отправился въ городъ хлопотать о смягченіи участи Пирса. Намъ позволили видѣться съ нимъ и доставлять ему все необходимое, чтобы сдѣлать болѣе сноснымъ его пребываніе въ тюрьмѣ. На судѣ Пирсъ и не подумалъ запираться; онъ прямо объявилъ, что уговаривалъ стараго Дена и другихъ не исполнять приказаній сэра Руперта и не покидать своихъ жилищъ. Въ заключеніе онъ прибавилъ, что поступалъ такъ, какъ велитъ ему его совѣсть, и всегда такъ будетъ поступать.
Его присудили на два мѣсяца въ тюрьму.