-- Ахъ! я не могу объяснить тебѣ,-- воскликнула я съ тоской.
Дѣйствительно, я сама не могла разобраться въ своей душѣ. Временами меня охватывало такое сильное желаніе работать, что я готова была бѣлить изъ дому, но затѣмъ мнѣ становилось страшно. Я думала о томъ, что я лишусь мѣста, которое занимаю въ семьѣ и буду опять одинокой. Къ моему отсутствію привыкнутъ, и, пожалуй, даже не замѣтятъ его. Вѣдь все-таки я была пришлецомъ, обо мнѣ ничто не напоминало въ ирландскомъ домѣ, я тамъ была чужая, не то что Маргарита, которая родилась тамъ и выросла.
Я не выдержала и заплакала. Тильда съ удивленіемъ поглядѣла на меня. "Почему это человѣкъ всегда бываетъ недоволенъ?" -- сказала она.-- Вотъ, вѣдь, я бы очень желала быть на твоемъ мѣстѣ, т. е, обладать твоимъ талантомъ -- поправилась она, очевидно вспомнивъ, что я была лишена самаго главнаго -- материнской любви, заботъ и попеченій съ самаго дѣтства.
-- Ты бы не помѣнялась со мной,-- сказала я.-- Не говори этого, Тильда. Деньги и талантъ, вѣдь, не составляютъ еще счастья. Правда, меня теперь любятъ и я счастлива, но мнѣ всегда кажется, что мое счастье виситъ на волоскѣ.
Въ этотъ день у меня былъ разговоръ съ Пирсомъ. Мы оба сидѣли съ нимъ на балконѣ и любовались видомъ заходящаго солнца. Маргарита куда то ушла и мы были одни.
-- Что бы ты сказалъ, Пирсъ, если бы я тоже выбрала себѣ профессію, какъ ты?-- вдругъ спросила я.
-- Какъ, ты тоже хочешь быть адвокатомъ?-- воскликнулъ онъ съ изумленіемъ.
Я расхохоталась.
-- Ты боишься, что я стану отбивать у тебя кліентовъ. Нѣтъ! нѣтъ!... Но будемъ говорить о дѣлѣ. Должна ли я начать серьезно изучать искусство и сдѣлаться скульпторомъ или же мнѣ слѣдуетъ отказаться отъ этой мысли?
-- Быть скульпторомъ! Совсѣмъ это не дѣло дѣвочки. И зачѣмъ тебѣ нужно непремѣнно изучать это искусство? Къ чему оно тебѣ нужно?