— К тому времени мне будет уже больше восемнадцати. Ты не получишь ни пенни, папа, — улыбнулся Нед, подыгрывая отцу.
И все трое дружно рассмеялись.
— Во всяком случае, — сказал отец, посерьёзнев, — возможно, ты прав, что не хочешь продавать её. Ценность этой куклы со временем может только возрасти.
Нед не собирался рассказывать Леди Дейзи Чейн о предложении мистера Мерриуэзер-Джоунса. Ему так и слышался её ответ словами королевы Виктории: «Нам не смешно!»
Потом ему пришло в голову, что, может быть, она слышала разговор антиквара с мамой, но похоже, что нет. Всё-таки слова старой королевы могли быть уместны в устах Леди Дейзи; она ясно дала понять, что протестует против бесцеремонного обращения с нею «того высокого тощего типа, который рассматривал меня сквозь свои большие очки и даже, поверишь ли, поднял подол платья, чтобы разглядеть мои нижние юбки! Вот вам и английский джентльмен!».
Интересно, знает ли Леди Дейзи о том, что она француженка?
— Думаю, француз так бы себя не повёл, — сказал Нед.
— О, не говори мне об этих французах, прошу тебя! Всякий иностранец плох, каждый по-своему, но французы!.. Они наши смертельные враги! На протяжении столетий, от Вильгельма Нормандского до отвратительного маленького Наполеона, мы сражались с этими лягушатниками.
— Но не в этом столетии, Леди Дейзи. Они были нашими союзниками в двух мировых войнах.
— Такой союз мог быть только ошибочным, — твёрдо сказала Леди Дейзи, так что Нед оставил эту тему.